— Ох, да. Бедный Мишка Тедди! — воскликнул Бобба-Ромма.
— Мишка Тедди? — спросила она. Нужно было отдать ей должное. Она знала, что ее задача — разговорить Бобби-боя, в то время как его — выглядеть злым сукиным сыном.
Судя по тревожным взглядам, которые бросал Бобба-Ромма в его направлении, он справлялся со своей работой на отлично.
— Тедди, — сказал Бобба-Ромма. — Мишка Тедди Геррети. Так мы все его звали. — Его взгляд метнулся к сцене, где молодой человек с надутыми губками в розовом неглиже разминал плечи.
Раздражение появилось на лице владельца клуба, и он отослал молодого человека прочь, пару раз злобно хлопнув в ладоши.
— Что-то я не припоминаю, — ответила она.
— Иди, Люк, иди. Найди ее, — Бобба-Ромма рявкнул на молодого человека, потом снова выкатил свои голубые глаза не нее. — Нет-нет, не вы, не тогда. Мы здесь, в «Раскрашенном пони». Он был настоящим, настоящим другом всем нам.
А вот это уже был хороший мотив для шантажа. Любой член высшего общества Денвера, который по-настоящему дружил с такими как Бобба-Ромма и его мальчиками и девочками из «Пони», напрашивался на то, чтобы лишиться большой кучи денег. Но далеко не обязательно на убийство.
— О, — только и сказала Катя. У нее явно появились некоторые проблемы с перевариванием информации.
— Могу я тебе довериться? — спросил Бобба-Ромма, пригибаясь к столу. По-видимому, он понял, что как только он подвигался к ней на сантиметр ближе, Кэт отодвигалась на два.
— Конечно, — сказала она. Со стороны казалось, что она вот-вот сдасться.
— У нас есть специальные предложения для особенных клиентов… для очень особенных. — Бобба-Ромма наклонился еще ниже, Кэт же оставалось только терпеть. Ей больше некуда было двигаться, если только не упасть на пол. — Они приходят только по приглашениям, мы подаем ужин — по пятьсот баксов за тарелку. Они сейчас на пике моды, а Мишка Тедди был одним из основателей. Когда-то он бывал на таком шоу в Чикаго и решил, что в Денвере тоже должно быть подобное. Другие клубы пытались украсть эту идею, но ни у кого не так таких мальчиков и девочек, как в «Пони». — Это заявление вызвало побочный эффект — его улыбку или, скорее, гримасу.
— Ну конечно, — слабо согласилась она. Зубы Бобби-боя отливали всеми оттенками зеленого, будто его «аквариум» зарос водорослями и нуждался в чистке. При помощи пожарного шланга.
— Не знаю, что бы мы делали без него, — сказал владелец клуба. — Мишка Тедди был не просто членом, он был спонсором, а по-настоящему классные предложения требуют денег. Они очень искусны. О! — Он поднес руку к щеке. — Ты же связана с искусством? Галерея, да?
Утонченным Бобба-Ромма назвать было сложно. Хокинс понимал, что произойдет дальше, и был откровенно поражен, что у парня, сидящего на эстрогене, хватило яиц, чтобы сделать такой ход.
— Медвежонка Тедди больше нет, так что на следующее представление есть одно свободное место. — Он заправил за ухо тонкую прядь светлых волос — кокетничал. — Я буду рад, если ты придешь просто на пробу, вдруг тебе понравится.
Ну, тут Хокинс все понял. Парень был не в себе. Женщины, выглядящие как Катя Деккер, никогда, никогда не посещали частных «представлений».
— Я даже могу дать тебе скидку, — сказал владелец клуба, решив подсластить предложение. — Прошлой ночью Мишка Тедди предоставил мне небольшой депозит, чтобы сохранить свое место, а я могу перевести деньги на твой счет.
Бинго.
Хокинс наклонился к столу.
— Пока Геррети был здесь, он с кем-нибудь разговаривал?
— Ну, на самом деле, он куда-то спешил. Мы едва успели перекинуться парой слов. Потом Стюарт просто ворвался в наш разговор. Вообще никакого такта. Вы можете убрать мальчика из пригорода, но вы не сможете убрать пригород из мальчика. — Бобба-Ромма очевидно был оскорблен.
— Стюарт? — спросила Катя. — Ты имеешь в виду Стюарта Дэвиса?
— Да, самого боксера.
— О чем говорили Стюарт и Тед? — спросил Хокинс.
— Не знаю, я был занят… О, Люк, — пропел Бобба-Ромма, отвлекшись на молодого человека в розовом неглиже, победно вышагивающего им навстречу. — Ты нашел ее!
Люк нес тиару. Если желтолицее распухшее чучело могло просиять, то именно это и сделал Бобба-Ромма.
— Помнишь, Катя, так ведь? — сдавленно сказал он, не отрывая взгляда от молодого человека и драгоценности. — Выпускной вечер?
«Боже правый, — подумал Хокинс, — парень совершенно безумен». Как она могла забыть выпускной вечер?
— Голоса были в мою пользу, но они отдали корону тебе. Помнишь?
Безумие и бред.
— Да, — сказала она, поразив его.
Улыбка владельца клуба превратилась в хитрую ухмылку.
— Пародия, но я пережил. Я мог бы быть первой королевской королевой выпускного академии бала Уэллон, но они были слишком консервативны, — сказал он, забирая тиару у Люка и опуская ее поверх своих засаленных волос.
— Да, — снова согласилась она.
Что-то в ее голосе, послало тревожную дрожь по его телу, и, когда она взглянул на нее, дрожь переросла в землетрясение.
Еще секунда и она снова начнет задыхаться — дыхание ее стало поверхностным, взгляд не отрывался от Бобба-Ромма и его вульгарной маленькой тиары. В нескольких местах метал был погнут, будто корону несколько раз швырнули в стену, а потом наступили ногой. Камни были сделаны из пластмассы, сам Бобби-бой в тиаре смотрелся так жалко, что почти ужасал.
Окей, им пора уходить.
— Спасибо, мистер Хьюс, — сказал он, отодвигаясь от стола и поднимаясь на ноги. Проигнорировав ленивый взгляд Люка, брошенный в его сторону, он взял Катю под руку. — Мы придем к тебе на представление. — Когда ад покроется льдом.
— Вы… вы уходите? — Не было ничего отвратительнее разочарования, прозвучавшего в голосе Бобба-Ромма. — Но… но…
Хокинс не стал дожидаться окончания предложения. Он схватил Кэт и вышел из клуба, даже не оглянувшись. Он не отпускал ее, пока они не прошли через парковку и не оказались в безопасности внутри Роксанны.
«ДЫШИ или падай в обморок», — сказала себя Катя, когда он закрыл дверь, понимая, что третьего не дано. Ее всю трясло изнутри, а ведь она так ненавидела это состояние. У нее даже не получалось пристегнуть ремень безопасности, что привело ее в еще большее отчаяние.
— Мы не далеко от моего дома. Давай я отвезу тебя обратно, — сказал он, сев в машину.
— Нет. — Она собиралась пройти через это, как бы тяжело не было, но вот разъезжать по улицам в Роксанне не пристегнутой она не могла. Как вообще работала эта штука? На ней было слишком много ремней: одни тянулись через плечо, вторые — по талии. Был даже один, который шел между ног. Ей нужен был только тот, что обхватывал талию, тот, который она застегивала раньше, но все остальные мешали ей своими клипсами, пряжками и другой фигней.
— Хочешь, помогу?
— Нет. — Это же не может быть так сложно. Это просто ремень безопасности.
— Мне не показалось, что Бобби сильно расстроен смертью Теда, — сказал он.
Преуменьшение века.
— Но я не думаю, что убийца — он, впрочем, как и Тим Макгоуэн.
Она придерживалась того же мнения. Да где же эта застежка? Та самая, с оранжевой кнопкой, которая держала ремень на талии?
— С тобой все в порядке?
— Нормально… все нормально.
Он не ответил, и она подняла глаза. Он знал, что она лжет.
Она снова вернулась к сражению с ремнем.
— Окей. Тиара меня немного потрясла. — Большего признания он от нее не дождется. — Но теперь мы знаем, что прошлой ночью Стюарт был в городе. Так что, возможно, мы наконец связали концы с концами.
— Не совсем, — сухо отозвался Хокинс.
Она приостановила возню, но через секунду снова принялась выпрямлять все ремни и пряжки, чтобы найти подходящую пару.
— Окей, может, не связали. — Да, Стюарт — бывший рейнджер и умеет обращаться с оружием, но это не значит, что убийца — он. На самом деле она надеялась, что ни один из парней Уэллон не убивал Теда. Лучше пусть это будет какой-то случайный преступник.
Но ей самой не верилось, что так оно и сложится. Как не верилось и в то, что она когда-нибудь справится с чертовым ремнем.
— Кэт, ты не обязана это делать, — сказал он, наклонившись к ней и взяв ремень под контроль.
— Нет, обязана, — сказала она, когда он закончил, и выпустила дыхание, которое почему-то задержала. Она не бросит его в этой неразберихе одного, она не допустит, чтобы он сам разгребал этот бардак. Она не уйдет от него, и неважно, сколько еще извращенцев встретится на их пути.
На этот раз она пройдет всю дорогу до самого конца. Может быть, в качестве искупления, а может, просто потому, что так нужно.
— Ну тогда ладно, — согласился он, но в голосу его она услышала недовольные нотки. — Кто у нас следующий?
— Грег Эш и Филипп Каннингем. — Ей даже не нужно было заглядывать в список, лежавший на торпеде. — Они партнеры в большой строительной компании в Колорадо Спрингз. Грег сказал, что они увидели новости о Теде в утренних газетах, и оба были просто потрясены. У меня такое ощущение, что они занервничали, услышав мой голос.
— Нервы нам только на пользу, — сказал он, поворачивая ключ в замке зажигания Роксанны. Машина повела себя как обычно: мгновенно проснулась, выбросив наружу мощь и звук, достойный природной катастрофы или акта божьего творения.
Он надавил на газ, а она схватилась за край своего сидения и приборную доску — готовая ко всему.
А на другой стороне улицы Бёрди, глубоко затянувшись сигаретой, стряхнул пепел в окно своего низко сидящего Корветта. Напряженная улыбка изогнула его губы.
Он и не думал, что это будет так весело, — наблюдать за тем, как эти двое, словно белки в поисках орехов, рыщут по округе.
Ну, один орешек они нашли. Бобби Хьюс ушел за грань реальности так далеко, что вернуть его обратно уже не представлялось возможным. Впрочем, у него хватило мозгов на то, чтобы утром в панике позвонить Стюарту и сказать, что Катя Деккер едет в «Пони». Стюарт приказал Бобби держать рот на замке — но Бёрди решил, что эта мысль не продержится в его голове и до конца телефонного разговора, если вообще задержится хоть на чуть-чуть. Бобби никогда не умел слушать. Бобби всегда думал и говорил только о себе, каждую минуту.
Но Бобби не сказал, что появится и Кристиан Хокинс. Это сильно удивило Бёрди, когда он увидел, как эти двое подъехали к клубу полчаса назад. А он не любил сюрпризов, если не делал их сам. Он сделал все возможное, чтобы Хокинс появился в Ботаническом саду вчера вечером, но он и мечтать не мог, что они с Катей снова сойдутся.
О чем она только думала? Разве не понимала, что Хокинс, вероятно, и был тем, кто убил вчера Теда Геррети? Все было подстроено именно таким образом, как было подстроено тринадцать лет назад, когда Хокинс «убил» Джонатана.
У девки просто не было мозгов. Никогда не было. Бёрди это приводило в отчаяние. А то, что она делала на тех фотографиях… вызывало настоящую ярость. Она сделала так много неправильных шагов: сначала выбрала Джонатана вместо него, потом Хокинса вместо Джонатана. Ни тот, ни другой не были достаточно хороши для нее.
А теперь она снова связалась с Хокинсом — но это ненадолго.
Когда он подставил Хокинса под убийство в последний раз — это было круто. Страсти и адреналин взмыли до небес. Люди были напуганы. Кровища была повсюду, и ему нужно было соображать очень быстро. Он удивился, когда Хокинса действительно приговорили к заключению, а потом, два года спустя, разозлился сверх меры, когда стало очевидным, что его оправдают.
Насчет быстрой соображалки. Ему пришлось нехило покрутиться, чтобы найти этого старого, дышащего на ладан бомжа Мэнни Попрошайку и уговорить сознаться в убийстве. Удивительно, как мало денег нужно, чтобы купить и жизнь, и репутацию человека — правда, у Мэнни никогда ни того, ни другого толком не было.
Впрочем, на этот раз Бёрди все распланировал. Кристиану Хокинсу не дождаться второго оправдания. Успех Хокинса в министерстве обороны лишь сделает победу слаще. Какой вызов — снова убрать его!
Мощный мускулкар Хокинса выехал на восточную Колфакс, и Бёрди следом за ним завел Корветт. Он был бы рад проследовать за ними в этом приключении во имя правосудия, но ему нужно было организовать кое-какой шантаж, а его осведомитель будет в особняке меньше, чем через полчаса.
Он сомневался, что матушка земля носит еще одного такого же человека — человека, способного шантажировать, обвиняя другого в убийстве, которое сам же и совершил, не говоря уж о двух убийствах. Проделывающего это на протяжении тринадцати лет.
Иногда он спрашивал себя, зачем так вкалывать, ведь он явно обладает поразительным талантом к вымогательству. На самом деле, даже не талантом. Гениальностью.
Впрочем, Катя ему нужна. Правда, он не совсем уверен, для чего именно она может понадобиться. Он всегда видел ее частью своей маленькой вечеринки-возвращения. Он всегда хотел немного встряхнуть ее. А теперь он понял, что хочет чего-то большего, чем просто встряхнуть.
Он бросил сигарету на улицу и сдвинулся с места.
Снова выбрав Кристина Хокинса, она, вероятно, совершила свою последнюю ошибку.