Она остановилась и посмотрела на меня через плечо.
— Я знаю, что девушки вешаются на меня, потому что я солист. Они не интересуются мною настоящим. Они заинтересованы в шоумене, парне на сцене в свете софитов. И они думают, что если я выхожу перед тысячами поклонников и развлекаю их своим выступлением, делает меня тем, кем я не являюсь. Я знаю это. Я не идиот. Но я мужчина, и если они предлагают...
Я пожал плечами и поднял руки. — Почему это должно делать меня плохим? Я двадцатидвухлетний парень. Я не вру и никогда не обещаю того, что не могу выполнить... всегда...
Сейчас она повернулась ко мне полностью, чтобы посмотреть на меня. В заходящем солнечном свете она выглядела так чертовски великолепно, что я не мог ничего поделать с тем, что уже миллион раз поимел ее в своей голове. Но этого было недостаточно. Что-то было в ней такое, что притягивало мое внимание, и я не позволю ей уйти.
Она шагнула вперед. — Я не осуждаю тебя, Хит, — сказала она искренне. — Просто я достаточно видела, чтобы держаться от тебя подальше.
Ее слова опустошили меня.
Я не хотел этого.
И я не был готов сдаться без боя.
— Я знаю, что ты мне не веришь, но я хороший парень. Я непреднамеренно причинял кому-то боль. Позволь я докажу тебе это.
Она склонила голову набок таким очаровательным образом, что мне захотелось взять ее лицо в руки и поцеловать.
— Почему тебя так заботит то, что я думаю?
Это был хороший вопрос, на который я даже себе не мог ответить.
— Я не знаю. Но меня заботит. И мне хотелось бы иметь шанс узнать, почему меня так заботит то, что ты думаешь обо мне. Можешь ли ты дать мне шанс?
Она улыбнулась, но выглядела извиняющейся.
— Спасибо за ужин, опять. — Ее глаза сверкнули, как драгоценные камни в свете сумерек, и я мог видеть в них намек на веселье. — Полагаю, что мы еще увидимся.
Смотреть, как она уходит, опустошало меня. Я медленно поехал домой вдоль пляжа. Солнце садилось, но было еще тепло. Я ехал к моему любимому месту на Пенинсуле. Это было хорошее место, чтобы подумать. Место для покоя и тишины. Я съехал с дороги и поехал по разбитой дорожке к своему месту. Небо было окрашено цветами заката, а внизу о камни волнами разбивался Тихий океан. Я мог чувствовать на языке морскую соль и сделал большой вдох океанского бриза. Именно здесь Бог давал мне возможность взглянуть на все по-другому. Здесь я чувствовал себя робко. Стоя на краю обрыва перед голубым океаном, растянувшимся передо мной.
Именно здесь Бог напоминал тебе, как чертовски велик мир и насколько ты был ничтожен в этой грандиозной вселенной; как важно было оставлять свое эго за дверью, ты был также значимым, как и твои действия. И не было никакой разницы, кто ты, если ты был кретином, то ты им и оставался.
Я не планировал быть кретином.
Я посмотрел на нескончаемое пространство океана перед собой. Что-то произошло внутри меня. Чего я никогда не чувствовал раньше.
Я не знал, почему я так зациклен на этой девушке.
Я только знал, что зациклился, и это значит, что я сделаю все, все что угодно, только бы привлечь ее внимание.
И я не остановлюсь, пока этого не добьюсь.
Глава 4
ХАРЛОУ
— Ты придешь сегодня вечером на шоу?
Голос Хита заставил меня обернуться. Он шел по улице ко мне.
— И кто кого преследует? — спросила я. Я только что выпрыгнула из автобуса и направлялась на работу.
— Я иду к Жирному Тони. То, что ты идешь той же дорогой — чистая случайность.
Он показал жест, который указывал на то, что ситуация от него не зависела. — Так что, ты сегодня идешь на концерт в Потерянный Город?
— Почему я должна?
— А почему ты не должна?
Я остановилась, прищурив глаза на Калифорнийском солнце. — Ты не привык, что девушка говорит тебе нет, не правда ли?
— Почему они должны отказывать?
— Или почему они не должны...
— Хороший вопрос.
Я смущенно нахмурилась, и Хит усмехнулся.
Увидев его самодовольную улыбку, я сдалась и пошла дальше. — Боже, как ты раздражаешь.
Он опять поднял руки в невинном жесте. — Что?
— Уходи, Хит,— сказала я через плечо.
Не то чтобы это помогло, так как через секунду он уже был около меня.
— Я подумал, что ты можешь прийти с Пайпер. Найдешь пару друзей. Повеселишься. Эй, ты можешь даже привести свою кузину.
— Бриджит?
— Да, горячую брюнетку, — сказал он с усмешкой.
Я остановилась, приподняв бровь. — Она никогда не будет спать с тобой.
Он улыбнулся мне сексуальной, озорной улыбкой. — Знаешь, я начинаю беспокоиться твоей одержимостью сексом.