Одной рукой Хит держал меня за бедра, чтобы я не свалилась, а другой убрал мои волосы назад. Когда спазмы, наконец, прекратились, я встала напротив него.
— Я в порядке, — пробормотала я, немного не уверенная так ли это. Потом вспомнив, что Дин все еще был внутри, я легко толкнула Хита. — Я возвращаюсь.
Он крепче сжал меня.
— Я так не думаю, Харлоу. Единственное место, куда ты поедешь — это домой.
Вторая попытка оттолкнуть его, была столь же неэффективна. Я не справлюсь с ним.
— Ты не можешь говорить мне, что делать, — огрызнулась я.
— Могу, когда в твоих венах алкоголя больше, чем плазмы.
Он попытался отвести меня подальше от входа в клуб, но я горела желанием свалить от него.
— Отпусти меня. — Я закачалась на высоких каблуках и неуверенно поправила свое платье. — Разве у тебя нет девушки, чтобы в нее засунь свой член?
Брови Хита от удивления поползли вверх, но быстро вернулись на место.
— Прямо сейчас я очень занят, пытаясь убедиться, что ты благополучно доберешься домой.
— Я не пойду домой!
— Да, пойдешь.
Я попыталась вернуться в клуб, но Хит встал на моем пути.
Пьяная, расстроенная и немного злая на него за то, что он такой придурок, я положила руки на его грудь, чтобы оттолкнуть. Он не двинулся с места.
— Уйди с дороги, ты, придурок!
— Если ты думаешь, что я дам тебе вернуться туда и позволю этому мудаку изнасиловать тебя, то ты сумасшедшая.
— Он не мудак. Он горячий! — я огрызнулась, безуспешно пытаясь сосредоточиться.
— Ты пьяна сильнее, чем я думал, — пробормотал он.
Неуверенно качаясь на каблуках, я сказала:
— Какого черта ты пытаешься указывать мне, что делать? Я даже не нравлюсь тебе так, как другие девушки.
Я покачнулась, и Хит схватил меня за руки, чтобы удержать.
— Эти слова могут быть справедливыми с тех пор, как ты открыла рот, — сказал он спокойно.
Если я была бы трезвой, то, быть может, слегка и обиделась. Но я была накачана текилой, чертовски пьяна, и его слова задели меня до глубины души. Для сравнения, это заставило меня чувствовать себя неполноценной. Очевидно, я была недостаточно хороша для него, как и орда поклонников. Или все другие девушки, которых он заставил кричать.
Я ненавидела то, как чувствовала себя, когда снова толкнула его в грудь.
— Ты такой игрок...
Следующее, что я почувствовала, Хит поднял меня и перебросил через плечо.
— Опусти меня! — кричала я, взбрыкивая ногами и хлопая его по спине.
Он проигнорировал меня и продолжил идти.
— Я. Не. Шучу. — Кричала я.
— Да, да, — Хит приподнял меня.
Когда он меня опустил, мы были рядом с его сексуальным блестящим Челенджером, и Хит пристегнул меня ремнем на пассажирском сидении.
— Чтобы ты знала, Х-бомба. Если тебя стошнит, ты все уберешь. Поняла?
Прежде чем мой охмелевший мозг смог это переварить, он был рядом со мной на водительском сидении и завел двигатель. Когда огни города расплылись, моя голова склонилась набок.
— Для сведения, я хочу, чтобы ты знал, что я не пьяна, — сказала я нечленораздельно.
Он покосился.
— Для сведения, я хочу, чтоб ты знала, что ты пьяна в стельку.
Я повернула голову и посмотрела на него. Он смотрел прямо перед собой, его точеный подбородок освещался уличным светом.
«Черт побери, а он горячий», — подумала я, прежде чем повернуть голову в сторону и отключиться.
10 глава
ХИТ
Пьяные девушки точно не были моими любимицами. Бог знает, сколько раз за свою жизнь я натыкался на них.
Они заполняли клубы, и многие из них были нашими фанатками, так что я уважал их за верность группе и нашей музыке. Но они могли быть неприятными. Навязчивыми. Настойчивыми. Проблемными.
Так что я, насколько это было возможно, этим пользовался. Они были пьяны. И вещи, которые слетали с их языка, могли быть не сказаны, будь они трезвыми. И они делали вещи... вещи, о которых, вероятнее всего, потом сожалели. В том числе, выплескивание на меня своих напитков, потому что они ожидали от меня чего-то большего, хотя я изначально ничего им не предлагал.
Поэтому, когда Харлоу обняла меня за шею и начала нежно покусывать мое горло, несмотря на пронзившее меня чертовски поразительное удовольствие, я должен был напомнить себе, что это нереально. Она была пьяна, а я помогал ей, планируя отвезти к себе домой, уложить ее в постель и ухаживать, пока она не протрезвеет. Вот и все. Ничего более. Она твердила, что не хотела возвращаться к себе домой, поэтому я привез ее к себе, где она была в безопасности, и я мог убедиться, что с ней ничего не случится.