— Ты должен оставить меня в покое, Хит. Мне нужно время, чтобы пережить это. — Я покачала головой. — Если это еще возможно.
— Ты когда-нибудь сможешь простить меня?
Честно, я не знала. В тот момент это казалось невозможным. Все, что я могла видеть, это его и ее.
И мое воображение было той еще сукой. Оно мучало меня, рисуя картинки с ними. Образы ее ужасного красного рта на нем. Целующей его. Прикасающейся к нему. Трахающей его... ее улыбка над ним.
— Наверно, нет, — прошептала я, глядя на асфальт.
— Прошу, не говори так.
— Ты причинил мне боль, Хит. Ты. Мой лучший друг в целом мире. Я никогда не думала, что ты... — я остановилась, потому что мои слова и мысли причиняли мне боль. — Мне нужно время, чтобы переварить это. Чтобы понять, почему. Почему ты отказался от нас.
— Как ты можешь говорить такое? — кричал он. — Как ты могла сказать, что я сдался? Я облажался, Харлоу. Но ты ушла... это ты отказываешься от нас! — он провел рукой по лицу. — Когда ты ушла от меня, ты забрала все. Я так потерян без тебя, что едва могу дышать. Я не могу ни о чем думать. Все, о чем я могу думать, это то, что я заставил самую необыкновенную женщину в мире разлюбить меня.
Без предупреждения он притянул меня в свои объятия, и я не могла противостоять его силе. Он обнял меня, прижав своими сильными руками мои, потому что я не успела среагировать. Не было никакого смысла бороться. Но мое тело оставалось напряженным и неотзывчивым. И я еще сильнее сжала и так уже закрытые глаза.
— Пожалуйста, малышка, — умолял он, крепче прижимая меня к своей груди с колотящимся в ней сердцем. — Пожалуйста, прими меня обратно.
Теплые слезы появились в уголках глаз. Его объятия когда-то были моим святилищем. Теперь осталось только разбитое сердце. Почему? Потому что там больше не было мне места.
— Скажи, что все еще любишь меня... — его голос был надтреснутым.
Я оттолкнула его. Застигнутый врасплох, он отпустил меня, и я отшатнулась, глядя на него сквозь невыплаканные слезы. Он выглядел, как дерьмо. Нет. Он выглядел хуже. Он выглядел сломленным.
— Ты сделал это с нами, — сказала я, едва контролируя свой дрожащий голос. — Ты сломал нас, Хит.
— Я знаю, — ответил он, как будто из него выбили весь воздух. — Но если ты примешь меня обратно, Харлоу, я проведу остаток жизни, заглаживая свою вину.
— Нет.
Его лицо исказилось болью.
— Не делай это.
Я не могла больше этого терпеть. Я сжала кулаки. Всего лишь неделю назад я думала о переезде из Джорджии в Калифорнию, чтобы быть с ним. Я была готова столкнуться с гневом матери и огромным разочарованием своего отца. Я, должно быть, спятила.
— Делай что, Хит? Делай что? — закричала я. — Ты уже сделал это с нами!
Я не стала ждать его ответа. Я повернулась и вслепую побежала в бар, не останавливаясь, пока не достигла уединения в туалете для персонала, где я скатилась вниз по стене и начала рыдать.
17 гава
ХИТ
Итак, это был ад. Находиться там, слушая, как моя девушка говорила мне, что она никогда не сможет простить меня за то, что я сделал с нами.
Все было кончено. Она никогда не сможет пережить мою ошибку.
Если бы мое сердце уже не было разбито на мелкие кусочки, то оно бы снова разбилось.
Мою грудь так сдавило, что я едва мог дышать. Слезы горели в глазах, когда я смотрел, как она убегала от меня. Последнее, что я увидел, был взмах ее длинного хвоста, когда она исчезла внутри. Я не мог дышать. Это не может так закончиться. Боже, это не должно так закончиться.
Я сел на свой байк и рванул из «Пицца Палас». Некоторое время я просто катался. Уличные фонари врывались в туман. Прежде чем я это осознал, я уже был прямо напротив дома Арми. Он превратил свой гараж в мастерскую, и, когда я вырулил на подъездную дорожку, свет в нем горел. Не успел я слезть со своего байка, как автоматические двери открылись. Арми, бросив взгляд мне в лицо, кивнул. Он подошел к мини-холодильнику, достал пиво и протянул его мне. Келси (успевать за ними было трудно, были они вместе или нет) подошла и обняла меня.
Она была так мила и добра, что мне стало стыдно еще больше.
— Я бы спросила тебя, в порядке ли ты, но твое лицо говорит за тебя, — сказала она. Я сел на черный кожаный диван у задней стены, и она присоединилась ко мне.
Арми снова сел на стул, на котором сидел до моего приезда. Взяв гитару, он рассеянно наигрывал.
— Ты виделся со своей девушкой? — спросил он.
Я выпил половину пива и кивнул.
— Она чертовски ненавидит меня.
— Это пройдет, — сказала доброжелательно Келси.