— Мы поймали Майю, и она больше не сможет красть детей, — сказал он. — Это все что сейчас имеет значение.
— Учитывая обстоятельства, — сказал Питер Каллахан, спокойно делая шаг вперед. — Я думаю, это будет несправедливо удерживать мисс Фриман.
Он повернулся к Клайву Мэттьюсу.
— Я хотел бы попросить, чтобы ее отпустили под мое личное поручительство; я обещаю, что она не покинет округ, и всегда будет в вашем распоряжении, чтобы ответить на любые вопросы, когда любой, кого вы назначите шерифом, захочет.
— Не может быть и речи! — выпалил Лиам, наконец-то выведенный из своего инертного состояния. — Я поймал ее, когда она пыталась похитить маленького мальчика!
— Это вы так говорите, — едко отметил Каллахан. — Но ваше слово сейчас не имеет особого веса, не так ли?
Лиам развернулся к Мэттьюсу, чтобы увидеть, как этот человек трясет своей головой, со всем любезно соглашаясь.
— Я понимаю о чем вы, — сказал Мэттьюс и щелкнул пальцами офицеру, сидевшему с Маей. — В конце концов, миссис Тернер говорит, что ничего не видела, а малыш Дэйви, похоже, не может ничего вспомнить, бедный мальчик. Поэтому все, что у нас есть против мисс Фриман, это слово шерифа МакКлеллана, и этого явно недостаточно для задержания, ведь так?
Офицер провел Майю, не встречаясь взглядом с Лиамом, и передал ее боссу. Она бросила победоносный взгляд из-под полуопущенных ресниц на Лиама, прежде чем одарить благодарной улыбкой остальных мужчин. Мелисса уставилась в пол, как если бы пыльный и потертый линолеум был гораздо интересней, чем драма, разворачивающаяся прямо на ее глазах.
Лиам просто не мог поверить, что это происходит на самом деле. Он, наконец, поймал похитительницу, привел ее, а теперь он не только лишился своей работы, но и отправится в тюрьму за ее преступления. Было ощущение, что весь мир сошел с ума. Или только он.
Он развернулся на каблуках и вышел, прежде чем Мэттьюс смог бы додуматься попросить его сдать оружие и значок. Легкий щелчок закрывшейся за ним двери прозвучал как погребальный звон.
Отстранен. Он отстранен.
Положив обе руки на капот патрульной машины, он пытался осмыслить последние полчаса и потерпел неудачу. Цокот подбитых ботинок Бабы выдал ее присутствие, прежде чем она заговорила:
— Ну что ж, — сказала она тихо и безысходно, и он ранее никогда не слышал у нее такого тона, — все идет не совсем так, как мы себе решили, да?
Лиам повернулся, зная, что он подвел женщину, о которой собирался заботиться; зная, что она имеет все права осуждать его, за то, что он позволил Майе ускользнуть вновь.
— Думаю, нужно было передать Майю тебе, когда ты меня просила об этом, — сказал он мягко, взрывая носком ботинка гравий. — Я должен был знать, что у нее точно есть план, на тот случай, если ее поймают, но я ни за что на свете не ожидал, что будет так.
Сузив глаза, она жестко произнесла:
— Я очень хорошо тебя понимаю.
Но у него было ощущение, что они говорят не об одном и том же.
— Баба...
Но она лишь тряхнула головой, и ее кудри прошли сквозь воздух, как струящийся в воде шелк.
— И ты еще обвинял меня, что у меня есть секреты, — сказала она с горечью. — Когда ты собирался мне сказать, что все еще женат?
Глава 25
Баба с грохотом захлопнула за собой дверь Эйрстрима, а потом со всей силы швырнула свои ботинки в стену по одному. Может, если она что-нибудь сломает, ей не будет так хотеться расплакаться. Не то чтобы она собиралась. Она никогда не плакала. Но ей-богу, она собиралась разбить много вещей.
— Ой-ё, — сказал Чудо-Юдо, и его голова показалась из-за стойки. — Я знаю этот взгляд. Что еще случилось?
Он подошел и нежно боднул Бабу в живот, и хотя он почти сбило ее с ног, это каким-то странным образом заставило ее почувствовать себя лучше.
— Ты хочешь длинную версию или короткую? — спросила она, подбрасывая в одной руке маленькую коричневую с красным антикварную фарфоровую вазочку, пока пыталась решить достаточно ли большим будет грохот, чтобы стало совсем хорошо.
Чудо-Юдо с сомнением следил за ее движениями.
— Ээ, лучше отдай мне эту малышку. Мне вроде как нравится эта вазочка. Она подходит к моим глазам.
Баба фыркнула, но положила ее на место более или менее аккуратно. Она подошла и плюхнулась на диван, обхватив руками голову. Немного посидела, пытаясь осознать, как лучше подвести итог этим ужасным последним нескольким часам.
— Ладно, — произнесла она, наконец. — Лиам поймал Майю, когда та пыталась похитить маленького мальчика. Он ее арестовал, привел в управление шерифа, и вызвал меня, используя амулет, который я ему дала. К тому времени как я туда добралась, там уже было куча людей. Включая жену Лиама, которая обвинила его в убийстве их ребенка три года назад, а также и других детей, которые пропали здесь за последние шесть месяцев. Совет отстранил Лиама и отпустил Майю. Конец истории.