Он даже не озаботился отметить, что если бы Майя действительно была виновна, то Баба и сама была в опасности; у нее и так уже был тяжелый вечер.
Баба вздохнула и поставила ноги на кофейный столик, ее мохнатая подставка удалилась поспать перед холодильником, как если бы боялся, что кто-то оттуда украдет нечто ценное, пока он спит. Легкий храп заставлял буфет дребезжать.
— Я разве не говорила, что особого плана у меня не было? — она откинула голову на кровавую бархатную подушку дивана, эбонитовые ресницы трепетали, прикрывая удивительные глаза. — Может быть, я действовала несколько поспешно. Просто я все время думаю об этих детях …
Лиам проглотил все свои едкие замечания, которые готовы были вылететь из его рта, как злые пчелы.
— Да, я понимаю.
Он покачал головой, забыв, что глаза Бабы были все еще закрыты, и она не могла его видеть. И ему снова пришлось убирать эти чертовы волосы. Теперь он собирался выкроить самое ближайшее время и отрезать их. Например, когда пойдет устраиваться на новую работу, потому что его уволят с этой.
— Ты знаешь, ты могла бы и подождать, — сказал он, пытаясь не показать свое разочарование в том, что она в него не поверила. Впрочем, они только познакомились; как ей было знать, что он серьезно относится ко всем наводкам? Даже ее.
— Вообще-то, я проверил Мисс Фриман более тщательно, и все выглядит безупречно. Нет никаких записей о проблемах с законом, прекрасные отзывы с ее последней работы — не более штрафа за парковку.
Баба села, немного кривясь, и повернулась к нему. Она придвинулась очень близко, что он мог ощущать жар, исходящий от ее тела, и в упор смотрела на него.
— Шериф, — сказала она, как само собой разумеющееся, — если бы вы так же проверили меня, уверяю, вся информация обо мне тоже выглядела бы безупречной. Но почти все из этого ложь. Некоторые люди умеют обойти правду так, что ты никогда этого не поймешь. Но можешь поверить мне на слово: Майя совсем не то, чем кажется.
Лиам ей поверил, хотя само по себе это его взволновало, но так же и тот факт, что она признала, что врала ему.
— Ну и что, ты хочешь сказать, что и ты, и Майя из ЦРУ, мафии или что-там еще?
Баба снова откинулась, ее дразнящая улыбка растянула губы.
— О нет, Шериф, кое-что намного хуже.
Казалось, что она сейчас еще что-то добавит, но в этот момент раздалась трель звонка, и момент был упущен.
Глава 9
Бабе пришлось сдерживать рвущейся смех, глядя на неподдельное потрясение, написанное на лице Лиама. Он вытащил свой телефон и уставился на него, как будто тот превратился в калейдоскоп или любой другой совершенно неожиданный предмет.
— Я просто не верю, — сказал он, все еще таращась на звонящий предмет в его ладони. — У меня здесь никогда не ловило.
— Должно быть магия, — весело сказала Баба. — Ты собираешься ответить?
Он очнулся и принял звонок. Она безуспешно пыталась следить за его частью разговора, которая состояла из вариаций: "Да, угу и отлично".
Чудо-Юдо встряхнулся с драконьим фырканьем и поплелся узнать, что происходит, при этом неся Бабе еще одну бутылку пива. У этой отсутствовал большой кусок стекла на горлышке, но она прикрепила его обратно, сделав щелчок пальцем, прежде чем Лиам мог бы заметить.
— Это Боб, — сказал Лиам, убирая телефон от уха. — Из автомагазина. Я попросил его приехать и забрать твой мотоцикл.
Баба прикусила язык, чтобы не сорваться. Никто не трогал ее мотоцикл кроме нее. Чудо-Юдо тихо зарычал, и она чуть кивнула ему головой. Шериф хотел сделать как лучше, и она смогла бы вернуть его утром, когда бы полностью восстановилась. Или посреди ночи, если бы это ее сильно мучило.
Лиам продолжал, блаженно не ведая о том, как близок он был от того, чтобы получить собственный зад, поданный ему на блюде.
— Боб говорит, что повреждения не такие страшные, как выглядят. Рама не погнута, и он может подрихтовать переднее крыло, приведет в порядок рычаги управления и заменит шину. Качественная покраска займет больше времени, но ты вернешься на дорогу через неделю или около того.
Он выдал ей широкую, белозубую улыбку, явно демонстрирующую как он горд собой.
Баба колебалась между раздражением, что он все организовал без ее разрешения и благодарностью, что ее мотоцикл не был так сильно поврежден, как ей сперва показалось. В конечном счёте, благодарность победила, и она выдавила из себя более или менее любезно:
— Спасибо. Ты можешь сказать Бобу чтобы он починил только металлические части; а о покраске я позабочусь сама. Не хочу оставаться без мотоцикла больше чем необходимо, — она ощущала, то пространство возле Эйрстрима, где обычно стоял мотоцикл, как пустую лунку от выпавшего зуба. — Скажи ему, что я заплачу двойную цену, если он поторопится.