— Фу, какая гадость, — сказал он, потирая при этом морду лапой. — Ужас.
Баба оглянулась в поисках, что бы еще бросить, от всего этого расстройства ее пальцы прямо чесались от желания что-нибудь сломать.
— И не говори. И теперь все эти люди думают, что это я приготовила эти ужасные зелья. Ненавижу.
Обычно ее не сильно волновало, что о ней думают, но в этот раз было иначе. Во-первых, она находила этот городок, и его жителей, очаровательными. Прежде чем все это случилось, она мечтала остаться здесь. Это конечно просто фантазия, но все же. А во-вторых, это было дело чести, и это имело значение. А тот кто посмел специально отравить ребенка и свалить это на нее, получит море боли.
Морда Чуды-Юды выражала замешательство.
— Но, как кто-то смог испортить те лекарства, чтобы никто не заметил? Вряд ли кто-то мог ходить из дома в дом и проводить какие-то манипуляции с ними. Кто-нибудь обязательно заметил бы что-то подозрительное, ведь так?
Баба вздохнула.
— Думаешь? А если по какой-то причине за всем этим стоит Майя, она не тот тип девушек, который легко сливается с местными.
— Может она забиралась через окна?
Баба прыснула, когда представила такую шикарную, одетую с лоском Майю, проскальзывающую из-за клетчатых штор и приземлившуюся в чьем-то умывальнике.
— Почему-то я так не думаю, но — все возможно. Все что мы знаем о ней, что она какое-то существо размером с кошку, — она покачала головой. — Это начинает выходить из-под контроля. Пора звать Всадников, и выяснить узнали ли они что-нибудь полезное. Они околачиваются здесь все это время, и все что я от них получила, это сообщения с вариацией на тему "Прости, пока ничего". Может они видели что-то, пока искали пропавших детей.
Она посмотрела на свои татуировки драконов, покрывающие ее руки и плечи; пока Всадники исполняли ее поручение каждый был связан с ней посредством своего символа. Это облегчало задачу, так как пока у них был знак, она могла вызвать их силой мысли — хотя она должна быть сосредоточенной и целеустремленной. Иначе, они бы постоянно появлялись у нее, стоило бы только промелькнуть мысли о ком-нибудь из них.
Она закрыла глаза, села прямо и сконцентрировалась, отпуская гнев и беспокойство, выпуская их с каждым выдохом, пока не стала спокойной и сосредоточенной. Затем, представила Михаила Дей у себя в голове: его чересчур прекрасные черты, которые скрывали детскую увлеченность каламбурами и загадками, его слабость к спасению прекрасных дам, десертам и возможностью покрасоваться. Она представила белую одежду, которую он всегда носит, и на которой никогда не было ни пятнышка, его длинные светлые волосы, рассыпанные по плечам, в то время когда он вырезает деревянные фигурки сидя возле очага в избушке старой Бабы.
"Вернись, — послала она в эфир. — Ты нужен мне. Вернись".
Следующим, она увидела Грегори Сана: всегда невозмутимый, с тихим свечением, которое, казалось, исходит из его внутреннего источника, и никакое уродство или насилие не могут повлиять на него. Его лицо казалось суровым для тех кто не знал его, но она видела как он выходил раненого лиса, заботился о нем, а когда тот поправился, отослал его в лес, где тому и место. Его длинные тонкие пальцы могли свернуть человеку шею или тренькать по струнам балалайки с одинаковой легкостью и умением, и она ни разу не слышала за все годы знакомства хоть одного бранного слова. С закрытыми глазами она видела его темные волосы и тонкую фигуру, которые образовывали устойчивый образ его сути.
"Вернись. Ты нужен мне. Вернись."
Последнего, но не по значению, она призвала образ Алексея Найта, такой не похожий на двух других, но в той же мере ценен. В отличие от обходительной бравады Михаила и спокойной грации убийцы Грегори, Алексей обладал грубой силой и животными инстинктами. Он готов драться по любому поводу с дикой радостью к битве как берсерк, было ли это вызвано его заданием или неудачно брошенным словом какого-то пьяницы в баре. Ребенком, Баба однажды видела как он разорвал злодея голыми руками, темная кровь окрасила песок под его ногами, пока громыхал его смех. Но, он был и единственным из Всадников, кто играл с маленькой Бабой пока она только училась, он рассказывал ей небылицы и щекотал ее кончиками ее же косиц пока она не уставала хохотать, а старая Баба, глядя на это, только закатывала глаза и вновь склонялась к своему котлу. Во время своих визитов, когда Всадники не помогали какой-то другой Бабе, именно Алексей брал ее на прогулки по лесу, показывал маленькие грибочки, которые прятались среди мшистых узловатых корней деревьев, учил ее правильно бить руками и ногами, чтобы она могла защитить себя, пока не сформируется ее магия. Баб было немного, но Всадников только трое, и она знала их также хорошо как и саму себя. (Берсемрк или берсемркер— в древнегерманском и древнескандинавском обществе воин, посвятивший себя богу Одину. Перед битвой берсерки приводили себя в повышенное агрессивное состояние, в сражении отличались неистовостью, большой силой, быстрой реакцией и нечувствительностью к боли. Слово берсерк образовано от старонорвежского berserkr, что означает либо «медвежья шкура» либо «без рубашки» (корень ber— может означать как «медведь», так и «голый»; -serkr означает «шкура», «шёлк» (ткань)). В русской традиции чаще используется вариант «берсерк», возникший вероятно как заимствование из английского; англ. berserk означает «неистовый, яростный» — прим.ред.)