— Я собираюсь поехать домой и загрузить эти фотографии на свой компьютер, — сказал Лиам, когда они подошли к БМВ. — Я хочу попробовать составить список всех людей из папок с зеленой отметкой. Это может показать нам то, чего мы еще не знаем.
Баба качнула головой, пытаясь убрать выбившиеся из косы пряди, которую она заплела после взлома офиса.
— Знаешь, если все пропавшие дети из группы тех имен, возможно, мы сможем понять, какие семьи с детьми все еще находятся в группе риска. Если исключить людей без детей или с детьми неподходящего возраста, то мы получим небольшой список, чьи дети могут стать следующей целью Майи. Их не должно быть много.
Сердце Лиама забилось быстрее.
— Если список достаточно короткий, возможно, мы сумеем предотвратить похищение детей.
Часть того многотонного груза, который он нес на своих плечах, казалось, немного уменьшилась и исчезла в ночи. Пугающая улыбка промелькнула на суровом лице Бабы, на мгновение преображая ее в дикое и опасное чудовище из легенд.
— Еще лучше, — сказала она, глядя Лиаму в глаза, — если мы поймаем ее во время попытки украсть еще одного ребенка — тогда ты сохранишь свою работу. Я смогу заставить ее сказать, где находиться проход. Расскажу Королеве и сохраню свою голову. А Королева сумеет заставить Майю вернуть пропавших детей. Все что нам нужно сделать, это по возможности сократить список, чтобы узнать кто будет ее следующей целью. Так мы разом решим все наши проблемы и в тоже время защитим ребенка.
Лиам уставился на нее в лунном свете.
— Ты просто гений, — произнес он. И, поддавшись неконтролируемому импульсу, он взял ее лицо в ладони, наклонился и крепко поцеловал. Отстранился, посмотрел на ошеломленное выражение ее лица и снова поцеловал. Когда он прикоснулся к губам девушки, на вкус они были как ежевичное вино, на ощупь как лепестки роз, а в воздухе плыл едва ощутимый запах цветов апельсина как олицетворение пробуждения природы.
Отступив, он ухмыльнулся, по-глупому радуясь, видя смесь из шока и удовольствия в ее широко распахнутых, янтарных глазах. Он и сам был потрясен той жаждой, которая возникла в его теле, и ему пришлось побороть желание прижать ее к ближайшей стене и заявить права на эти губы и все остальное, что к ним прилагается.
— Постарайся немного поспать, — сказал он хриплым голосом, оглянувшись через плечо по пути к своей машине. — Я заеду завтра, когда освобожусь с работы, и посмотрим, сможем ли мы составить какой-нибудь план. Это будет зависеть от того, какую информацию я смогу получить из этих фотографий.
В зеркале заднего вида ему было видно, что Баба стоит там, где он ее оставил, касаясь рукой губ, как будто пытаясь удержать ощущение, которое он ей оставил.
Глава 18
Воспоминание о том, каким было лицо Бабы, преследовало Лиама весь последующий день. Как и предыдущие дни, он разбирался со стопками вечно накапливающихся бумажек у себя в кабинете, и это вместо того, чтобы расследовать трудные и запутанные преступления. Но, в отличие от других дней, сегодняшний периодически словно молниями озарялся вспышками воспоминаний, пронизывающих мирские заботы: ощущение нежной как шелк Бабиной кожи под его руками, ее быстрый вдох, когда он поцеловал ее в первый раз, легкий намек на ответ ее губ, когда он снова ее поцеловал. Эти волшебные глаза околдовывали его, даже когда их не было рядом.
Нина как-то странно поглядывала в его сторону, когда принесла ему обед, и спросила, не заболел ли он. Лиам улыбнулся и ответил, что нет. Но, может, все-таки — да. Это объяснило бы странный жар в его крови. Конечно, он как всегда все списал на стресс и недостаток сна. Но это имело больше смысла, чем, что-либо иное, что он мог описать словами.
Наконец, когда у Лиама появилась возможность пообедать в почти пустом кафе, он получил сообщение, что его вызывают в отделение экстренной медицинской помощи в больнице Вест Данвилла. Кто-то сообщил о нападении, передал диспетчер. Лиам попытался выжать еще информацию, уже представляя себе толпу разъярённых жителей и избитую и окровавленную Бабу. Но дежурный диспетчер был не так эффективен и полезен как Нина, и больше ничего не знал. Только то, что просили приехать именно Лиама.