Лиам моргнул, переводя взгляд с Майи на Каллахана и обратно, хотя он был вполне уверен, что знает о какой женщине идет речь.
— Простите, я запутался. Какая женщина? — он повернулся к Майе. — Вы хотите сказать, что с вами это сделала женщина?
Майя посмотрела на него, в ее глазах стояли не пролитые слезы, и она приложила к ним платок. Она практически излучала ауру добродетели и искренности; на что Лиам почти купился, даже зная какая она. Двое других мужчин были явно очарованы ее хрупкой пострадавшей красотой.
— Это была Барбара Ягер, — сказала Майя слегка дрожащим голосом. — Она напала на меня, когда я выходила из машины на парковке возле квартиры, которую снимаю в городе. — Один большой голубой глаз обвиняюще уставился на Лиама. — Я же говорила вам, что она меня преследует, но вы не приняли меня всерьез.
— Вы ответственны за это, — взревел Каллахан, оберегающе нависнув над кроватью Майи и сжав руки в кулаки. — Вам было сказано, что мисс Ягер преследует мою ассистентку, но вы ничего не сделали. И теперь посмотрите что случилось! Я надеюсь, что эта женщина будет арестована немедленно.
Лиам мгновенно представил себе Бабу, ее лицо, выражающее гнев при мысли о детях, которых забрали от их родителей и продали тому, кто предложил лучшую цену, в месте под названием Иноземье. У него даже и мысли не было, что она могла это сделать. Она была выше и сильнее Майи, и он не сомневался, что она могла драться как загнанная в угол пантера, если бы ей пришлось. Но нападать на Майю никогда не входило в их планы. Кроме того, как бы Баба не злилась, он не мог себе представить, что она рискнет пропавшими детьми, чтобы просто наказать того, кто вывел ее из себя. Нет, Баба этого не делала. Что значило, что либо кто-то еще это сделал и воспользовался возможностью свалить все на Бабу, либо еще хуже, и Майя каким-то образом все так подстроила, чтобы Баба попала в тюрьму. Может Майя как-то узнала, что они побывали в офисе Каллахана, и решила действовать на опережение, прежде чем они смогут воспользоваться найденной там информацией. В любом случае, он был в проигрышном положении сейчас. И, судя по тому блеску в неповрежденном глазу этой миниатюрной женщины, она это знала. Мученический вздох буквально источал злобу в его направлении.
— Боюсь, мне придется выдвинуть обвинения, — сказала Майя с печальным выражением на избитом лице. — В противном случае, я буду жить в постоянном страхе, что она придет за мной снова.
Лиам убедился, что его лицо было нейтральным и профессиональным, прежде чем он заговорил:
— Не то чтобы я сомневался в вашем рассказе, мисс Фриман, но зачем Барбаре Ягер так жестоко на вас нападать? Вы сделали что-то, чтобы спровоцировать ее?
Каллахан сжал зубы.
— Эта женщина сумасшедшая. Ей не нужна причина. Все в городе говорят о том, что она продает поддельные лекарства людям в сильной нужде. Она явно мошенница.
— Вообще-то она профессор, — спокойно поправил его Лиам. — И при расследовании этого дела о лекарствах, которые она продала, выяснилось, что существует третья сторона, которая испортила лекарства, после того как люди забрали их домой.
Он специально не смотрел на Майю, когда говорил это.
— Мне все равно, будь она хоть сама Царица Савская, — орал Каллахан, и фиолетовая вена учащенно пульсировала на его лбу. — Она не должна была нападать на невинную женщину. Я хочу, чтобы вы арестовали ее немедленно, или лишитесь работы! (Царица Савская— легендарная правительница аравийского царства Саба, чей визит в Иерусалим к израильскому царю Соломону описан в Библии — прим. ред.)
Про себя Лиам подумал, что уже немного поздно для подобной угрозы, эта мысль была подкреплена минуту спустя, когда Клайв Мэттьюс, похожий на бойцового петуха с выпяченной грудью, подошел ближе и сказал:
— Возьмите с собой пару помощников. Мы не хотим, чтобы она сбежала.
Затем Мэттьюс вперил свои глазки-бусинки в форму Лиама и презрительно добавил:
— Думаю даже вы можете справиться с арестом невооруженной женщины. Надеюсь, я могу положиться на вас, что вы выполните свою работу и защитите людей этого округа от опасной преступницы. В конечном счёте, все всегда бывает в первый раз.
***
Лиам остановился перед Эйрстримом, напоминавшим по форме серебряную пулю, сверкающую в свете оранжевой луны. Двое помощников остановились возле него и немного наглотались пыли, поднявшейся из-под его колес: дорога была сухая как в пустыне из-за необычной летней жары и это несмотря на бурю в начале недели. Один из них, молодой курсант с армейской стрижкой, который проводил выходные, тренируясь с Национальной Гвардией, положил руку на табельное оружие пока Лиам не посмотрел на него.