И все же, ничто из этого не было проблемой по-настоящему.
— Не то чтобы я не доверяю твоим намерениям, — сказал он, беспомощно стоя там и пытаясь понять, как ей лучше объяснить свою точку зрения, и при этом не сделать ситуацию хуже. — Просто я не понимаю тебя. Я не знаю кто ты — что ты — как ты можешь делать те вещи, которые делаешь.
Он указал на разбитый хрустальный бокал, его сверкающие осколки, сейчас находящиеся под кожаными ботинками Бабы, отражали красный свет.
— Например, ты же можешь починить его прямо сейчас? Своей, ээ, магией, я хочу сказать.
Черт, он едва мог заставить себя произнести это, как он интересно сможет работать с тем, кто её действительно использует?
Баба пожала плечами, бросая на него холодный взгляд из-под полуопущенных чернильных ресниц.
— Конечно. Если бы захотела потратить энергию чтобы собрать все эти маленькие кусочки и соединить их снова. Но я ведьма практичная. Я, скорее всего, войду в дом и возьму другой чертов бокал.
Она отвернулась от него и прошествовала внутрь, ее каблуки стучали по металлическим ступеням с зубодробительной силой.
Чудо-Юдо вздохнул.
— Ну, ты всё-таки это сделал. Дремучий человеческий идиот. А мне, знаешь ли, приходиться жить с этой женщиной.
Он осторожно поднял полупустую бутылку с вином, зажав ее между острыми зубами, и последовал за ней в трейлер.
Лиам полсекунды обдумывал свои возможности: поджав хвост вернуться домой или попытаться объяснить, что он имел в виду и исправить тот вред, который нанес. Затем он поднял остатки своего пива и вошел в Эйрстрим, надеясь, что его не долбанут молнией или не превратят во что-то скользкое и противное. В любом случае, ему было гораздо комфортнее вести этот разговор с Бабой при ярком свете в Эйрстриме, чем снаружи в темноте.
— Ты все еще тут? — спросила Баба, не оборачиваясь, когда дверь за ним закрылась.
Она вытащила простую, потускневшую медную кружку из буфета, очевидно не захотев рисковать еще одной изысканной вещью.
— Я думала, мы закончили.
Сердце Лиама, которое, он был уверен, больше не функционирует, пропустило удар при мысли, что он навсегда закончит с Бабой. Ну нет, черта с два! В любом случае не сейчас.
Он сел на диван и спокойно сказал:
— Я этого не говорил. Все что я сказал, в своей обычной неудачной манере, что я простой окружной шериф. Мне приходилось видеть несколько необычных вещей за свою карьеру, но ничего такого, что приготовило бы меня к тем странностям, с которыми я сталкиваюсь с тех пор как встретил тебя. Я никогда не встречал кого-то, кто может выглядеть как маленькая старушка, не используя маскировку, или кто живет с говорящей собакой, которая на самом деле дракон. Ну и как я должен к этому привыкнуть?
Последняя фраза прозвучала более гневно и раздраженно, чем он хотел. Но по крайней мере Баба сжалилась над ним и села рядом, держа в руках медную кружку с зелеными разводами. Чудо-Юдо разжал пасть и выпустил бутылку вина, закатив глаза, хлопнулся на пол, а огромную морду положил на передние лапы; большой, мохнатый арбитр. Или может ему просто не терпелось развлечься.
— Полагаю, это было неразумно с моей стороны, ожидать от тебя этого, — сказала она немного задумчиво. — Но у меня нет волшебной палочки, которой я могла бы взмахнуть и заставить тебя думать, что я не такая странная.
Лиам почувствовал как уголки его губ поползли вверх.
— Ты, по большей части, странная совершенно прекрасным образом, — сказал он.
“Это облако смоляных волос, например, или эти удивительные янтарные глаза. Или как ты можешь задать жару, когда это и правда необходимо.”
— Просто, ну, у тебя столько секретов, которыми ты не можешь или не хочешь делиться, и способностей, которые я не понимаю.
Баба сделала глоток вина, на ее хмуром лице было задумчивое выражение.
— Наверно кое-что я могу тебе объяснить, но предупреждаю тебя, это довольно длинная история. И…запутанная.
Лиам положил руку на спинку дивана, подавляя позыв пропустить блестящие пряди цвета воронова крыла, находящиеся в нескольких дюймах от него, сквозь пальцы.
— У меня вся ночь впереди, — сказал он, салютуя ей пивом. — И я люблю хорошие истории.
— Я не уверена, что она будет вся так хороша, — сказала она серьезно. — Но она моя.
Она с минуту посидела молча, пытаясь определиться с чего же начать.
— Баба Яга — это скорее название должности, чем что-либо еще, — сказала она наконец. — Это освященная веками должность, которая зародилась в России и окружавших ее славянских странах, и постепенно распространилась по всему миру. Однако нас не слишком много, ведь эта работа требует всецелой преданности, также как и способности к магии, поэтому не так просто для каждой Бабы Яги найти себе ученицу, которую можно натренировать себе на замену.