— Я стараюсь, — сказал Лиам. — очень стараюсь.
Он посмотрел на Бабу.
— Итак, старая Баба вырастила тебя и научила тебя всему о травах, и м-м-м, всем прочим вещам?
— Магии, да, — она прикусила губу, пытаясь не рассмеяться. — Это не так уж и странно как тебе кажется. Больше похоже на научный предмет, который ты просто не достаточно изучил, чтобы понять.
Это на самом деле имело смысл для него пусть и немного извращенный.
— Ты имеешь в виду как физика? Никогда ее не догонял.
Улыбка наконец достигла ее загадочных глаз, смывая немного грусти из них.
— Я бы не беспокоилась об этом. Все равно большинство из того, что люди знают о физике не правда, — она указала на Чудо-Юдо. — Вся эта болтовня о законе сохранения массы? Каким макаром, дракон с десятифутовым размахом крыла мог стать питбулем, который лишь немного больше обычного? — она фыркнула. — Физика. Ага.
Лиам снова убрал волосы с глаз. Он не был уверен хорошо это или плохо, что он начал понимать Бабу.
— Есть ли что-то еще, что тебе нужно знать? — спросила она. — Я хочу, чтобы у нас больше не было секретов друг от друга. Я хочу, чтобы ты смог доверить мне помогать тебе.
Секреты. Он посмотрел вниз на свои ботинки, на одном из которых сейчас была большая подпалина, и подумал о тех вещах, о которых не рассказал ей. В особенности о Мелиссе. Правда была в том, что он не думал, что сможет когда-нибудь поверить другой женщине после того, через что прошел с Мелиссой. Даже той, из-за которой боролся сам с собой, чтобы не целовать ее каждый раз, когда был в двух шагах от нее. Он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать; наградить как-нибудь за ее рассказ, для которого ей явно потребовалось много смелости, своим рассказом о себе.
— Наверное, пирога у тебя нет?
* * *
Баба подавила поднявшееся недовольство. “Она тут рассказывает ему историю своей жизни, а его интересует пирог? Серьезно?”
— Пирог? — сказала она, и искры опасно полетели от кончиков ее пальцев. — Ты сейчас хочешь пирог?
У него хватило наглости улыбнуться ей, и та, едва заметная ямочка промелькнула на щеке.
— Ну, а что, — сказал он практично, как будто ему не светило вот-вот быть поджаренным. — Нам нужно поддерживать наши силы, если мы завтра собираемся быть на выезде, и кто знает, на сколько дней затянется эта слежка за двумя детьми, на которых мы думаем, скорее всего, нацелилась Майя.
О!
— Означает ли это, что ты, в конце концов, решил мне поверить? — спросила она, и искры затухли сами собой.
Лиам вздохнул.
— Это означает, что я осознал, что доверял тебе с самого начала. Я просто позволил своему неприятию идеи волшебства и Иноземья и всему, что с этим связано, встать на пути моего здравого смысла и моих инстинктов.
В конце концов, это ведь на самом деле такая малость, — доверить ей помочь. Только при условии, что ему не придется доверить ей свое сердце.
Он огляделся в поисках места, чтоб поставить пустую бутылку из-под пива, но Баба заставила ее исчезнуть, щелкнув пальцами.
Лиам дернулся.
— Видишь... вот как это! Я никогда к этому не привыкну, — но он улыбался когда говорил это. — Ну, а теперь, как на счет пирога? Мне подойдут и печеньки или какое-нибудь мороженое, если у тебя нет пирога. Мужчины не могут жить только на хот-догах, знаешь ли.
— И собаки тоже, — добавил Чудо-Юдо, пытаясь выглядеть жалостливо. А это довольно сложно проделать для двухсот-фунтового пита, и не важно насколько он мил.
— Ладно, я проверю, — сказала Баба и поднялась, чтобы заглянуть в холодильник. — Ну что ж, пирог есть, — произнесла она, не особо удивляясь. — Но я надеюсь, вы не хотите к нему молока, так как оно у нас кончилось.
Лиам подошел, чтобы посмотреть, и расхохотался, увидев, наверно, несколько дюжин пирогов, стоящих друг на друге.
Чудо-Юдо издал полный отвращения звук.
— Они все с вишней. Ненавижу вишневый пирог.
— Прости, малыш, — сказала Баба, потрепав его по голове, затем слегка подвинула локтем несколько пирогов, чтобы убедиться, что бутылка с Живой и Мертвой водой все еще там.
Она с минуту изучающе разглядывала ее, а затем бросила взгляд на Лиама, который заставил его с тревогой спросить:
— Что?
— Ничего, ничего.
Она не могла ему прямо сказать, что она думала о том, что волшебная вода могла бы продлить его жизнь, и тогда он смог бы прожить ее с ней. Мечтать не вредно! Баба схватила один из пирогов и плюхнула его на стойку, затем вытащила несколько тарелок из Лиможского фарфора и серебряные вилки к ним. (прим. ред. — Лиможский фарфор — фарфоровые изделия произведенные в небольшом городке Лимож, Франция.)