Но сейчас, когда Баба подошла к прилавку и поставила свои покупки возле кассы, чтобы работник пробил их, из подсобки выскочил Тод, обычно дружелюбный, сейчас он был неприветливым и чрезвычайно возмущенным.
— Тебе здесь не рады, — сказал он, грубо отталкивая парнишку-кассира со своего пути и сгребая все выбранные Бабой товары в корзину для мусора, как если бы она осквернила их одним своим прикосновением и их уже не спасти. — Тебе должно быть стыдно, приходить в этот магазин, где закупаются порядочные люди.
Его свирепый вид делал его похожим на монстра, которым он, очевидно, считал Бабу.
— Сюда же ходят дети. Убирайся. Убирайся прямо сейчас и никогда не возвращайся. И если не хочешь неприятностей, советую убраться и из города. Таким как ты здесь не рады.
Баба чувствовала, как маска равнодушия застыла на ее лице.
— Как пожелаете, — сказала она. — Я тогда пойду в другое место.
Он побагровел, начиная от воротничка до макушки лысой головы.
— Никто в этом городе не будет тебя обслуживать, — прошипел он. — Все уже знают кто ты. Ведьма. — Он выплюнул это слово. — Ты обманывала людей, чтобы они покупали у тебя фальшивые чудодейственные лекарства, а затем травила их ими. И все считают, что это не совпадение, что все эти жуткие вещи стали происходить после твоего приезда. Франклины, которые живут чуть ниже по дороге от меня, — их коровы перестали давать молоко без всякой видимой причины. Если они не будут продавать молоко, они потеряют свой дом, землю, все.
— Я этого не делала, — тихо сказала Баба, зная, что ее не будут слушать. — Я бы такого не сделала.
Когда-то добрый мужчина, вдруг вытащил бейсбольную биту из-под прилавка, которую очевидно держал там, на случай неприятностей. Он трясущимися руками направил биту в ее сторону.
— Убирайся из моего магазина! — завопил он.
Баба вышла не оборачиваясь. В любом случае аппетит у нее пропал.
***
Когда она вернулась в Эйрстрим, там по-прежнему были только пироги. Много-много пирогов.
— Напомни мне никогда не просить этот чертов холодильник о чем-то особенном снова, — сказала она Чуду-Юду. — Я действительно не горю желанием провести весь день, наблюдая за играющим ребенком, только с кусочком пирога в желудке.
— Это меньшая из твоих забот, — сказал Чудо-Юдо, и с намеком кивнул головой вглубь трейлера. — У тебя гость.
Ее сердце пропустило удар, пока она двигалась в сторону своей маленькой, но шикарной спальни. Может быть Лиам…, но нет, там ее ждал Кощей, который был прекрасен и расслаблен как всегда, комфортно лежа на ее постели, он опирался на насыщенно-красные и лазурные шелковые подушки. Только тот, кто знал его столь же хорошо как она, смог бы распознать напряженные мышцы и тени, залегшие в глубине его ярких голубых глаз. Что-то подсказывало ей, что это был не просто визит вежливости.
Отложил справочник трав в кожаном переплете, который листал, мужчина сказал:
— Ты как раз вовремя вернулась. Королева тебя вызывает.
Он взмахнул своими длинными ногами и поднялся с кровати. Быстро обняв ее, потащил в сторону шкафа, который вел в Иноземье.
— Я не могу так идти! — запротестовала Баба, указывая на свою простую футболку и черные кожаные штаны.
Кощей покачал головой, и вид имел весьма мрачный. Он дал ей минуту на переодевание, отвернувшись, хотя раньше никогда этого не делал.
— Королева не будет обращать внимание во что ты одета, — сказал он, когда она была готова, глядя на ручку шкафа так, что та протестующе пискнула и сразу открылась, являя туманный проход на другую сторону.
— Иноземье начало деформироваться. Мы потеряли целый кусок зачарованного леса этим утром. Сначала он там был, а потом не стало. Никто не знает что случилось с теми существами, которые были там в это время.
Внезапно он стал очень похож на воина, которым и являлся, когда добавил:
— Королева хочет ответов, и она хочет их прямо сейчас. Эта женщина Майя выводит своими злодеяниями из равновесия все Иноземье и это начинает проявляться.
Он пристально посмотрел на Бабу.
— Если собираешься искать этот неучтенный проход, лучше сделай это поскорее. Время Иноземья начинает иссякать.
* * *
Когда Лиам добрался до управления шерифа, надеясь, что ему удастся организовать патрули, чтобы быть свободным и присмотреть за домом родителей Дэйви, вместо этого он получил вызов на срочное заседание в совете округа.
Держа шляпу в руке, он стоял напротив дюжины враждебно настроенных людей и заставлял себя оставаться спокойным, пока слушал гневные разглагольствования Клайва Мэттьюса о том, как Лиам был замечен в компании известной преступницы, в то время как должен был быть на поисках бедных пропавших детей.