— Нет ни одного доказательства, что доктор Ягер совершила хоть какое-то преступление, — указал Лиам. — Ее биография на момент прибытия в Данвилл чиста, и с нее сняты все обвинения в случае с нападением на Майю Фриман. Все чем вы располагаете — это слухи и инсинуации, и в последний раз, когда я их проверял, в них не было состава преступления.
— Нет дыма без огня, — пробормотал предприниматель по имени Гарри Уилльямс. — Ты же не можешь сказать, что так много людей будут наговаривать на нее на пустом месте.
— Это именно то, о чем я и говорю, — Лиам пытался объяснять как можно терпеливей, несмотря на ярость, которая бурлила в нем.
Край его шерифской шляпы смялся под давлением его стиснутых пальцев, он заставил себя сделать глубокий вдох и ослабил хватку.
— Слухи есть слухи. Может их распространяет кто-то, кто имеет зуб на доктора Ягер. А может, это результат того, что город месяцами находился в стрессе, скорби и страхе, и просто ищет козла отпущения. Она пришлая и отличается от местных, и это делает ее легкой мишенью. Но это не значит, что женщина действительно совершила преступление.
Мэттьюс затряс своим толстым пальцем в опасной близости от носа Лиама.
— Послушайте меня, шериф, — извергнул он. — Твоя работа и так уже висит на волоске; не надо все еще больше усложнять, общаясь с женщиной, которая совершенно точно является проблемой. Я предупреждаю тебя ради твоего же блага. Некоторые собираются подавать на нее в суд за причинение вреда здоровью своими поддельными притирками. А округ собирается аннулировать разрешение на парковку в Долине Миллера.
— Как только мы найдем оформительные документы, — пожаловался кто-то.
— Да, да, — согласился Мэттьюс. — Как только мы найдем оформительные документы. И когда я выясню, кто вообще дал ей разрешение, полетят головы.
— Думаю не стоит на это обращать внимание, — сказал один из приятелей мэра. — Придется шерифу выкинуть ее из города, с разрешением или без. Эта женщина опасна.
Он так посмотрел на Лиама, как будто шериф был как-то ответственен за пропавший документ, его утреннее несварение, и, возможно, даже за высокие цены на газ.
— Она не сделала ничего противозаконного, — повторил Лиам, цепляясь за то, что осталось от его терпения, тем же способом как он держался за то, что осталось от его работы — зубами и с большим трудом. — Я просто не могу ходить и говорить людям покинуть город, потому что несколько жителей решили, что они им не нравятся.
— А почему нет, — проворчал Гарри Уилльямс себе под нос.
— Потому что вы наняли меня — поддерживать закон, — процедил Лиам сквозь зубы, — а не подстраивать его по мере необходимости.
— Ну, насколько я вижу, ты не справляешься ни с тем, ни с другим, — сказал Мэттьюс и его двойной подбородок возмущенно затрясся. — Я предлагаю тебе средство, которым ты пока еще можешь воспользоваться.
***
Позже тем же вечером, Баба вернулась к Эйрстриму после длинного, непродуктивного и разочаровывающего дня, потраченного на прятки возле дома Кимберли Чамберлин, возле ее детсада и потом опять возле ее дома. Ранее в тот же день ее отчитывали Королева и половина ее двора за то, что она до сих пор не нашла и не закрыла таинственный проход, и сейчас Баба очень надеялась столкнуться с Майей. Желательно на грузовике.
Но все прошло тихо сегодня. Баба убедилась, что родители девочки предприняли все возможные меры предосторожности; она не видела, чтобы ребенка оставили одного даже на секунду.
С другой стороны, так как они были супер бдительны, Баба была вынуждена использовать все свои уловки, чтобы не попасться. В какой-то момент ей пришлось целых два часа простоять в неудобном положении, прижавшись к дубу, стараясь слиться с деревом. Она даже боялась смотреть слишком близко в зеркало, в страхе обнаружить зеленые листочки, растущие в ее темных волосах.
Лиам заехал к ней на минуту по пути на работу и отдал ей мобильный, чтобы они могли связаться, в случае, если кто-то из них засечет Майю. Баба фыркнула своим длинным носом, держа маленькое пластиковое устройство двумя пальцами, как будто оно могло вдруг начать сочиться какой-то загадочной зеленой слизью.
— И что я должна делать с этой штукой? — спросила она. — Приделать ему крылья и отправить в полет за тобой? М-да.
Вместо этого она дала ему медальон, сказав повесить на шею и спрятать под рубашку, чтобы никто не увидел. Зачарованная монета, разломанная на половинки, позволяла каждому из них призвать другого. Он закатил глаза, но потом сдался и надел талисман.