Миссис Тернер с такой силой прижала к себе мальчика, что это грозило ему нехваткой кислорода, и слезы струились по ее щекам.
— О Боже, о Боже, — снова и снова повторяла она. — Мой малыш, о Боже.
Лиам похлопал ее по плечу, а затем поднял Майю на ноги, которая очень зло смотрела на него.
— Не волнуйтесь, миссис Тернер. Теперь все закончилось.
Но, конечно же, это было не так.
Глава 23
Лиам выехал на стоянку возле управления шерифа и тихо выругался. Кто-то очевидно прослушивал УКВ-сканер с настройкой на полицейские частоты, потому что было похоже, что половина города уже была там.
Он выбрался из машины и помог выбраться Майе с заднего сидения, ведь ее руки по-прежнему были скованы наручниками. Ее чудесные светлые волосы стояли дыбом, а на ее, некогда белоснежной, блузке было большое грязное пятно. В общем, выглядела она так, как будто ее пожевали и выплюнули. Но каким-то образом, несмотря на все это, она выглядела профессионально и уверенно. Лиам же напротив был помят и выглядел не самым достойным образом после того, как провел полдня, прячась на дереве. Это было так несправедливо.
С другой стороны, это ведь не на нем были наручники. И от этого он получал определённое удовлетворение.
Миссис Тернер и ее муж (который как раз вернулся с работы, чтобы застать жену в истерике, плачущего сына, мрачную Майю и Лиама) проследовали за шерифом и арестанткой в здание, через галдящую толпу. Миссис Тернер не отпускала Дэйви с тех пор как заполучила его назад на заднем дворе, а он только и был рад держаться за ее руку пока они проходили сквозь гул голосов, требующих ответов, которых ни у кого не было. Молли отчаянно пыталась сдержать толпу, состоящую в основном из членов совета (включая, конечно же, Клайва Мэттьюса, которого из-за этих новостей, очевидно, выдернули из-за стола, если судить по салфетке, засунутой в грудной карман), членов семей, чьи дети были похищены, и каждый офицер, кто не был официально на выезде. Глаза Лиама просканировали комнату на наличие Бабы, так как он был уверен, что она получила сообщение через медальон, который оказался с большим количеством функций, чем ему сказали. Но не было ни малейшего признака высокой, яркой женщины с черным облаком волос и пронзительными янтарными глазами.
А вот его секретарша бросилась к нему с криком радости.
— Шериф! Слава Богу, вы вернулись.
Она сверлила взглядом скованную Майю, но, приложив усилия, перевела внимание к волнующему ее вопросу.
— Все слышали, что вы поймали кого-то, кто попытался похитить еще одного ребенка. Это правда? — ее обычно милое лицо стало жестким, когда она посмотрела на задержанную. — Это она? Это она забрала всех этих бедных детишек?
Лиам кивнул.
— Похоже на то.
Он подошел к Тернерам.
— Ты не могла бы проводить Тернеров в мой кабинет, пожалуйста, и принеси им кофе или чаю, в общем, все что они захотят? Я собираюсь оформить мисс Фриман, а затем мне нужно получить официальное заявление от них.
Прежде чем Молли успела сделать хоть шаг, Клайв Мэттьюс и Питер Каллахан протиснулись вперед, похожие на Траляля и Труляля, только в разных костюмах. (Траляля и Труляля, Тилибом и Тарарам, Тец и Тик или Твидлдам и Твидлди(англ. Tweedledum and Tweedledee) в зависимости от автора перевода — персонажи книги «Алиса в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла и английских детских стишков — прим. ред.)
— Что все это значит? — завопил Каллахан. — Немедленно снимите наручники с моей ассистентки!
— Простите, я не могу этого сделать, — спокойно сказал Лиам, но в его тоне было слышно некоторое заслуженное удовлетворение. — Я задержал мисс Фриман во время совершения преступления, она пыталась забрать Дэйви Тернера прямо с заднего двора его дома. Она отправится в камеру и там и останется. Если вы хотите помочь, то можете постараться убедить ее нам рассказать, что она сделала с другими тремя малышами, которых украла.
Родители, стоящие в толпе, как один, ринулись вперед, крича Майе, Лиаму и Тернерам кто более, кто менее внятно: — Где мой ребенок? Что ты сделала с моим сыном?
Также прозвучало несколько угроз из этого бушующего моря лиц, жужжащих как злые осы.
Лиам передал Майю ближайшему офицеру, встал на стул и громко сказал: — А ну все заткнулись на хрен!
А пока Клайв Мэттьюс, как рыба, беззвучно открывал и закрывал рот во внезапно ставшем тихим помещении, Лиам добавил:
— Пожалуйста. У нас здесь пострадавший ребенок и его родители, и последнее что им нужно, это крики и всеобщая неразбериха.