Теперь люди начинают шептаться, и мне нравится смотреть, как Гриффин бледнеет.
– Это не может быть правдой.
А вот и может. Я вспомнил один из трех семинаров, которые посетил в прошлом семестре, потому что они были мне интересны – такое случается. Речь шла о бизнес-уловках, фондовом рынке, различных экономических факторах и управлении рисками.
Основное внимание уделялось теории, и мне повезло, что Форд был приведен в качестве примера – вот откуда я помню его имя.
– Проверь это.
Гриффин мрачно нажимает кнопку и вызывает своего помощника для проведения расследования.
Через час дело закрыто. Я был прав. Гриффин в ярости.
Спекуляции, отдельные направления экономики, анализ рынка – это проще, чем я думал. И, признаюсь, даже интереснее. Но это не меняет моего решения.
25
Жизнь – это море, и на нем есть волны. Большие и маленькие.
Иногда мы можем начать тонуть.
В ушах гудит музыка, у меня болит голова, и мне трудно сосредоточиться.
Сегодня среда. Мэйса нет уже восемь дней. Я презираю себя за то, что так слежу за этим. Мы работаем в баре вместе с Джеком и Яном, Купер стоит за вторым баром, а Энди сидит за компьютером – она сейчас занимается всякой бюрократией.
Смешивая напитки и принимая заказы, я то и дело перевожу взгляд на другой конец клуба, на эту дерьмовую лестницу. И снова и снова я думаю обо всех тех девушках, которые по ней поднимались, вижу перед собой Мэйса. Его обольстительную улыбку и выражение его глаз.
Ревную ли я? Возможно. Да, пожалуй, это действительно так. Прежде всего я должна признать, что завидовала каждой девушке, которая зашла в кабинет Мэйса. Не только из-за него самого. И уж точно не из-за полного отсутствия гордости и чувства собственного достоинства. В основном из-за их красоты. Все они были по-своему прекрасны. На первый взгляд я тоже выгляжу привлекательной, но на второй – уже нет. Я это знаю.
«Что, если у них то же самое?» – шепчет во мне голос надежды. Я тяжело сглатываю. Нет. Но даже если так. Что бы изменилось? Я останусь той, кто я есть. Моя кожа – тоже.
Я натираю стойку слишком рьяно, выпускаю пар.
Он просто уехал. Сначала так по-дурацки обхитрил меня, а потом сбежал. Как самый настоящий трус. Я не могу в это поверить!
Я даже собиралась позвонить ему вчера. Почти нажала на кнопку вызова, но, к счастью, помутнение рассудка прошло у меня так же быстро, как и началось. Даже при условии, что я бы просто наорала на него… он не заслужил того, чтобы я на него кричала!
Мне надо было найти другую работу. Я должна была избежать этого всего. Стажировка окончена, мне больше не нужно здесь находиться. Я могла бы пойти в общежитие и наконец закончить свой отчет, и останется только получить характеристику от Мэйсона, которую он все еще не написал. Я могла бы поискать что-нибудь новое. Но тогда я подведу Энди и всех остальных. И еще… мне здесь нравится.
Почему все обязательно должно быть так сложно? Почему мы не можем продолжать жить как раньше? Почему он меня не послушал? И почему я не могу перестать думать об этом?
Черт! Фыркнув от разочарования, я швыряю тряпку и мою руки.
Для меня тебя больше не существует, Мэйсон Грин!
26
Иногда нас так сильно ранят и оскорбляют, что спустя время мы не хотим замечать, что все уже изменилось. Или даже всегда было другим.
– Я слышал, ты вывел Гриффина из себя. И не раз.
– Ты поэтому позвал меня? – Я останавливаюсь перед отцовским столом и прячу руки в карманы брюк.
– Нет. Но мне интересно.
– Если бы Гриффин делал свою работу должным образом, я бы ничего не сказал. Я здесь не для того, чтобы вмешиваться в ваши дела.
Мой отец смеется. Алан Грин смеется! Я так сбит с толку, что не знаю, как на это реагировать. Как ни странно, смех даже кажется искренним.
– Это верно. И ты здорово справился.
– В чем цель этой беседы? – спрашиваю я уже более агрессивно.
– Я знаю, что ты хочешь вернуться в Сиэтл. И я не против. Ты пробыл здесь даже дольше, чем я осмеливался надеяться, и выполнил свою часть сделки. Ты побывал на всех необходимых встречах, ознакомился с самыми важными направлениями деятельности компании и смог получить представление обо всем. Несмотря на все мои попытки… – Он вздыхает, делает паузу и, отводя взгляд, смотрит из окна на панораму города. – Я понял, что не могу заставить тебя.