Я кладу руку ему на щеку и чувствую, как слезы собираются у меня на глазах.
Нет, дело не в том, что он сказал. Многие парни называли меня красивой, даже во время секса. Но есть одно «но». Дело в том… как он это сказал. Мэйсон произнес каждое слово со всей серьезностью. Он действительно считает меня красивой. Но он знает только эту маску, только ту Джун, которую я готова ему показать. И все происходящее здесь не правда, не совсем правда. И вообще… Сегодня я, вероятно, ранила нас двоих больше, чем следовало.
Но я не… то есть… я не хотела.
Мэйсон этого не заслужил.
Я целую его в последний раз. Целую крепко и безумно, извиняюсь перед тем, как оттолкнуть его в сторону и сесть. Мэйс отстраняется без возражений и глупых замечаний. Он все чувствует.
Я с сожалением отвожу от него взгляд, поправляю трусики и остальную одежду, прежде чем встать и прочистить горло.
Мои ноги будто резиновые, они шаткие и неустойчивые.
– Мне пора.
– Джун. Что я сделал не так?
Боже, Мэйс.
– Ничего.
И все же так много. Но это не имеет к нему никакого отношения.
– Ты был прав, мы хотим разных вещей. Прости, что пришла сюда вот так. Обещаю, это больше не повторится.
Я выхожу из комнаты в его кабинет, но Мэйсон оказывается быстрее. Он догоняет меня, прежде чем я успеваю исчезнуть в клубе, хватает меня и прижимает к стене.
– Тогда скажи мне, кошечка: чего же именно ты хочешь? – Его голос звучит хрипло, и мое тело предательски реагирует на него. На все, что есть в нем.
– Вопрос в том, чего хочешь ты? – парирую я. – Свиданий? Отношений? Какое-то долго и счастливо? Сказки? В реальной жизни такого не бывает.
С каждым моим словом выражение лица Мэйсона становится все более бесстрастным. С каждым словом он понемногу отдаляется.
Он отпускает меня, ничего не отвечая, и, наконец, уступает дорогу. Моя рука замирает на ручке двери, ведущей обратно в клуб. В реальность.
И, повернувшись к нему спиной, я закрываю этот вопрос раз и навсегда:
– Все ведь хорошо. Ты выполнил свое обещание. После этого мы должны наконец отпустить друг друга.
Он заставил меня стонать. И выиграл в этой игре, которая, вероятно, для нас не была игрой. Для каждого чем-то разным, но не игрой…
Я оставляю его в оцепенении, едва не падаю с лестницы, прохожу через клуб, чтобы взять свои вещи, и останавливаюсь у бара.
– Энди?
Она приподнимает руку, сигнализируя гостю, что она вот-вот вернется к нему, и спешит ко мне. Сначала с сияющим выражением лица, затем подозрительным и, наконец, встревоженным.
– У тебя что-то не так?
– Хм… да, я… – комок в горле угрожает меня задушить. Новое испытание. – Мне нехорошо. Может, местный воздух. И я должна переодеться, ты права.
Я лгу Энди. Своей лучшей подруге. Она моя семья. Надо выбираться отсюда, пока все во мне не оборвалось. Мне нужно побыть наедине с собой, здесь я больше не могу дышать.
– Я возьму такси и поеду домой. Просто…
Ее рука ложится на мое предплечье.
– Все нормально. Тебе не нужно ничего объяснять. Приеду к тебе после работы, ключ у меня с собой. Береги себя. Пожалуйста.
Я не способна ни на что большее, кроме как кивнуть. Если я открою рот еще раз, то обязательно зарыдаю. Или окончательно сломаюсь.
Я быстро покидаю Энди, клуб и Мэйсона – особенно Мэйсона, – оставляю их у себя за спиной, сажусь в одно из такси, ожидающих у входа, и еду в общежитие. Как только закрывается дверь машины, как только я севшим голосом говорю таксисту, куда ехать, меня прорывает, как во время шторма. Будто вода хлещет из шланга под давлением.
Я плачу. Я реву. И не могу остановиться. Не знаю, когда в последний раз так безудержно рыдала. Когда было так больно…
Это было так неправильно с моей стороны. Я намеренно плохо поступила с тем, кто мне нравится. Заставила его сделать то, чего он не хотел. Не хотел так, как я. А затем я позволила себе уйти, повела себя эгоистично и опрометчиво.
Я нравлюсь Мэйсону. Он мне – тоже. Но на этом наши взгляды и потребности расходятся. Я только что позволила себе играть с ним.
И чувствую себя просто ужасно.
Я просто не могу выбросить его слова из головы.
Прекрасная. Он думает, что я красивая. Девушка с уверенной улыбкой, дерзким взглядом и вызывающими высказываниями. Та, у которой безукоризненный макияж, идеальная кожа. Мэйс любит маску, которую я ношу каждый день, как сшитое на заказ платье. Мэйс находит прекрасной картину, которую я рисую из себя…
Рисую, потому что не могу любить себя такой, какая я есть.