– Я тоже. Какое прекрасное начало стажировки.
Мы прислоняемся спиной к столешнице и смотрим в сторону двери.
– Мэйс правда в порядке?
– Думаю, что да.
– Разве ты его не видела? – тихо спрашиваю я. Я пришла специально, чтобы поесть вместе с Энди, всего тридцать минут назад. К тому времени его уже не было дома.
– Мельком. Он не был особенно разговорчив. А его глаз немного посинел.
Я киваю.
– Но он вел себя как обычно?
– Джун, я действительно не знаю, что сказать, – вздыхает она. – Ты моя лучшая подруга, ты очень важна для меня. Я тебя люблю. Но я не буду вмешиваться в это.
– О чем ты говоришь?
– Я не собираюсь шпионить за Мэйсом и все время докладывать тебе, как он или что он делает, даже если мне очень хочется помочь тебе. Это было бы неправильно, – она медленно поворачивается ко мне лицом и виновато смотрит на меня. – Если ты хочешь знать, как у него дела, спроси его об этом. Поговори с ним. Пожалуйста. Это поможет вам.
Разве не нормально спрашивать об этом свою лучшую подругу? Я имею в виду, она ведь все-таки живет с Мэйсоном. Я бы не называла это шпионажем. Я просто хочу знать, в порядке ли он, и все ли нормально, или мне придется чувствовать себя виноватой еще в течение неопределенного времени за то, что я наделала так много ошибок за такой относительно короткий период.
Пару мгновений я молча изучаю лицо Энди. Наверное, в том, что она говорит, есть смысл. Конечно, есть. Но как мне правильно завести разговор с ним? Разве может все снова наладиться между нами?
– Вы с Купером тоже не сразу научились общаться, – хмуро возражаю я.
– Но вы не должны повторять наших ошибок. С тех пор как я переехала в Сиэтл, я поняла, что разговаривать с людьми не так уж плохо.
– Я виновата в том, что он подрался, – я выражаю мысль, мучившую меня со вчерашнего дня. Моя самая насущная проблема.
– Что за бред! Ты сказала, что тот парень начал первым, и, кроме того, Мэйс уже вполне взрослый мальчик. Он знал, что делал и чем это могло закончиться. Каждый из нас мог оказаться на его месте. И каждый из нас помог бы тебе в такой ситуации.
Я отвечаю ей что-то невнятное.
– Что? Перестань бормотать.
– Может быть… я… ну… Черт возьми! – фыркаю я. – Возможно, я была не особо любезна с этим парнем и тем самым не очень-то помогла Мэйсону. Если я хоть раз придержала бы рот на замке, мы отделались бы намного меньшей кровью.
Энди прикрывает рот и хихикает. Она хихикает!
– Это не смешно!
– Еще как смешно. Не то, что ты сейчас сказала, а то, что ты не смолчала. Мы все давно тебя знаем. Ты не из тех, кто силен в дипломатии, – ее руки тянутся ко мне, и она крепко обнимает меня. – Тем не менее мы любим тебя. А теперь перестань думать об этом, нам немедленно пора выходить.
Я задумчиво следую за подругой обратно по коридору в ее комнату, наблюдая, как она собирает свою сумочку.
Тут у Энди звонит мобильный, и ее улыбка подсказывает мне, что это, должно быть, Купер. Она радуется и звонкам своего отца тоже, но выражение лица у нее при этом другое. А когда звонит Лукас, то Энди обычно приходит в отчаяние и безмолвно молится, снимая трубку, надеясь, что брат не сжег ранчо, что их домашний поросенок Эдди нигде не застрял и что не взорвалась стиральная машина.
– Привет! Мы с Джун скоро выходим.
Голос Купера приглушенно доносится до моих ушей, но я не слышу, что именно он говорит. Тем временем Энди вешает сумку на плечо, и… почему она так расширяет глаза?
– Хорошо, – шепчет она. – Да, – дальше что-то говорит Купер. – Ага, – снова Купер… Что там, черт возьми, происходит? – Хорошо, хорошо. Да. Супер. Разумеется.
Ответы Энди звучат радостно и в то же время пугающе. Краска исчезает с ее лица.
Когда она кладет трубку, убирает телефон в карман и выходит из комнаты, я следую за ней.
– Энди? Все в порядке?
– Да. Отлично.
– Как-то не похоже.
– Да, я тоже так считаю.
– Что? – Я раздраженно хмурю брови.
– Хм, гхм…
– О’кей, – медленно говорю я. – Что сказал Купер?
– Скоро.
Она просто не слушает меня!
– Энди?
Нет ответа.
– Думаю, мне надо нарастить третью ягодицу. Двух мне определенно недостаточно.
– Много. Да. Много.
– А вчера я переспала с Купером. Прямо в его кровати.
Теперь она резко останавливается, прямо у дивана в гостиной, и поворачивается ко мне.
– Не помню, чтобы я тебя там видела.
– Ах, значит, это ты слышала, а на мою ягодицу тебе плевать?
– Какую ягодицу?
Она морщит лоб, напряженно пытаясь вспомнить мои слова, и я закатываю глаза.