– Похоже, ты не ожидала, что я способен на подобное.
– Хм. Кажется, да, – ее взгляд падает на мои губы. Но я не буду целовать ее.
Пока нет.
Вместо этого я снова начинаю двигаться, заставляю ее кружиться со мной и просто немного развлекаюсь. Джун тоже веселится, и, когда она снова выходит из-под контроля и приземляется передо мной, когда она продолжает танцевать и смеяться со мной, у меня в груди становится так тесно, что я думаю, что вот-вот задохнусь от счастья.
Песня заканчивается, сменяется новой, и внезапно Джун останавливается. Тяжело дышит, ее грудь поднимается и опускается, она стоит передо мной, и мне почти больно, когда ее пальцы отпускают мои и я больше не чувствую ее прикосновения.
– Это было больше, чем танец, – упрекает меня она, и выражение ее лица меняется, становится снова непроницаемым. – Приятного вечера, Мэйс. Желаю тебе насладиться им и получить удовольствие – чем бы ты дальше ни занимался.
Ее манера поведения крайне решительна, она хочет уйти.
О нет, ты не закроешься снова в свою броню, Джун. Только не сейчас.
Я держу ее, не отпуская. И хотя я лишь слегка касаюсь ее запястья, несмотря на то, что она легко может высвободиться, она останавливается. Одним шагом я приближаюсь к ней, становлюсь прямо у нее за спиной. Вокруг нас грохочет клуб, танцуют огни и дрожит земля, а окружающие нас люди в праздничном настроении, полны радости, они в экстазе. Но я вижу только Джун. И в моем мире все замирает.
Я прижимаюсь к ней, наклонив голову вперед, пока мои губы не коснутся ее уха. У меня сбивается дыхание, и она слегка наклоняется в сторону.
– Давай сходим куда-нибудь, Джун.
– Нет, Мэйс.
Это отказ, но не такой категоричный, как обычно.
– Одно свидание, – настаиваю я, и теперь она отдергивает руку и поворачивается ко мне, сердито глядя на меня.
– Ты ведь не думаешь, что теперь я пойду с тобой.
– Объясни-ка мне это поподробнее, котенок.
– Я не стану галочкой в твоем послужном списке, придурок.
– У меня его нет, это неуважительно. Кроме того, я не хвастун.
Озадаченное выражение быстро исчезает с ее лица. Гнев переполняет ее, она даже не может найти подходящих слов, чтобы оскорбить меня.
– Я не слепая, Мэйсон. Последние несколько недель ты ничего не скрывал, напротив, ты как бы размахивал этим списком у меня перед носом, и насколько я не хотела встречаться с тобой раньше, настолько же я не хочу этого сейчас. Мы друзья. Или, по крайней мере, что-то в этом роде, – добавляет она, прежде чем продолжить. – Мы не должны испортить это. Хотя бы ради Купера и Энди.
– Друзья, – бормочу я, прищурившись.
Да никогда в жизни.
Без предупреждения я порывисто наклоняюсь к ее губам, кладу руку ей на шею, обхватив ее сзади, и прижимаю к себе. Зарываюсь ей в волосы и подавляю стон, который пытается вырваться у меня, когда ее губы приоткрываются, и я чувствую прикосновение ее рук к своему телу. Мой язык встречается с ее языком, и они теряются в танце, от которого у меня на лбу проступает пот. Наши сердца колотятся вне времени и пространства, мое дыхание сливается с ее. Я чувствую привкус апельсина и… самой Джун. Ее вздох эхом отражается во мне, она прижимается ко мне, и я обнимаю ее, осторожно поворачивая голову ей навстречу. Я покусываю ее нижнюю губу и наслаждаюсь тем, как она вздрагивает, когда я провожу пальцами по ее шее и правому плечу. О, этот развратный костюм… Я чувствую ее возбуждение и желание – оно так же очевидно, как эрекция в моих штанах и тянущее ощущение в животе. Я хотел бы забрать ее прямо сейчас и унести из моего клуба домой, в свою постель, опуститься перед ней на колени, раздеть и провести с ней ночь.
Друзья… пусть рассказывает эту херню кому-то другому.
Я рывком отстраняюсь от нее, глубоко вздыхаю и смотрю на нее. Этот поцелуй был… Хотел бы я найти для него слова, но мои мозговые клетки сейчас не очень хорошо снабжаются кровью.
– Друзья, – повторяю я хриплым голосом, в то время как кровь приливает к моим ушам и все мое тело дрожит от желания и страсти. – Друзья так не целуются.
Она отпускает меня так, словно ее ударили током, но ничего не говорит. Не произносит ни слова. Ни звука.
Вместо этого она молча отворачивается и удаляется.
Мы еще не закончили. Мы не можем закончить вот так…
Я догоняю ее, встаю перед ней и преграждаю ей путь, притом не касаясь ее.
– Джун, – прошу я, и теперь она вздыхает, прищурившись на мгновение.
– Это ничего не изменит, Мэйс. Я понятия не имею, что…
– Что касается других девушек: это очень легко решаемо. Обещаю, отныне я не буду даже смотреть на женщин. Не говоря уже о том, чтобы говорить с ними.