Он не успевает закончить предложение. Одним порывистым движением я поворачиваюсь вправо и придавливаю его к стене, схватив рукой за шею. Гриффин пытается оттолкнуть меня, но он всегда уступал мне в силе.
– Ах, тебя это задело. Как мило, – плюет он мне в лицо. Кожа у него на шее постепенно краснеет, а на лбу проступает вена. – Я просто хочу позаботиться о тебе. Хотя она, конечно, не похожа на Эль.
– Заткни свой гребаный рот, Гриффин, – отвечаю я. Намного спокойнее, чем ожидалось, гораздо спокойнее. Внутри меня настоящая буря. – Ты совершенно не знаешь ничего ни обо мне, ни о моей жизни. И это не твое дело.
Я сжимаю его шею в последний раз, прежде чем оттолкнуть и снова встать рядом с ним, как будто ничего не произошло. Тем временем он несколько раз громко откашливается и поправляет рубашку и галстук. Затем смеется.
– Боже, Мэйсон, ты все еще не понимаешь. Такие парни, как мы, не влюбляются. Такие парни, как мы, не позволяют женщинам завладеть нашим сердцем – мы просто трахаем их.
– Если бы я мог выразить словами, насколько мне плевать на тебя и твои взгляды и как мало меня волнует весь этот разговор, я бы с радостью сделал это, поверь мне.
– Посмотри на себя. Эль сломала тебя.
Я молчу. Это было много лет назад, сразу после школы. Уже не имеет значения.
– Ее отец просто подложил ее тебе, чтобы ты влюбился, и она получила бы половину твоего состояния. Точнее, твоего отца. И часть компании. Ты чуть не разрушил ее.
– Что тебе нужно, Гриффин? Чтобы я отблагодарил тебя? – Мне удается бросить на него пренебрежительный взгляд, и его губы расползаются в улыбке.
– Было бы неплохо для начала.
– Действительно, ты ведь переспал с моей девушкой. Только и всего.
– И тем самым спас твою задницу. Не забывай: в постели нельзя влюбиться, зато при поцелуе – можно. Так что не о чем и говорить.
Если бы он только знал…
24
Прошлое закончилось. Мы должны отпустить его.
– Оставь нас с сыном наедине.
Гриффин уже собирался устроиться поудобнее в одном из кожаных кресел перед отцовским столом, когда раздался голос Алана. Он стоит к нам спиной, глядя на большой стеклянный фасад своего офиса площадью тридцать квадратных метров, не считая прилегающего конференц-зала.
Даже если для меня все это не имеет значения и я мечтаю только вернуться домой, выражение, которое появилось на лице у Гриффина, стоило того, чтобы совершить эту поездку.
Алан Грин отпускает руки, которые были сцеплены у него за спиной, и поворачивается к нам. Он смотрит на Гриффина, который, по-видимому, все еще раздумывает, не стоит ли озвучить свои возражения.
– Пожалуйста, закрой дверь с другой стороны. И поправь свой костюм.
Теперь я точно больше не могу скрывать ухмылку и смотреть в глаза Гриффину. Он вот-вот захлебнется от гнева. Вообще-то я не склонен к злобе. Но Гриффин пробуждает во мне худшие качества. И он, наверное, единственный человек, которого мне никогда не будет жалко.
– До скорой встречи, Гриффин.
Он, ворча, покидает кабинет.
Теперь я встречаюсь взглядом с отцом, поднимаю подбородок и смотрю на него.
– Неужели из всех сотрудников ты не мог отправить за мной кого-то еще?
Я шагаю вперед и сажусь в одно из кресел.
– Тебе следует быть осторожнее с Гриффином.
Я фыркаю.
– Ты предупреждаешь меня о своем прихвостне?
– Ты ведь знаешь поговорку: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».
– Это совершенно новые веяния в твоей политике, – усмехаюсь я, похрустываю костяшками пальцев, складываю руки на груди и стараюсь не выглядеть так стесненно, как чувствую себя.
Отец не отвечает.
Гриффин проработал в компании уже два года в качестве одного из топ-менеджеров и консультантов компании, а еще до этого, во время учебы, он многое сделал для папы. Его отец – хороший друг моего отца, и я понятия не имею, почему он внезапно стал смотреть на Гриффина под таким углом. Но мне все равно. Гриффин всегда был для меня скользким типом и болтуном. По крайней мере, это то, что я предпочитаю говорить себе, не желая признавать, что когда-то я видел в нем друга.
– Итак, я здесь. Что я должен делать?
Некоторое время он просто спокойно смотрит на меня, глубоко вздыхает и садится за стол.
– Хочешь что-нибудь выпить?
Я смеюсь.
– Я приехал не для того, чтобы устраивать с тобой чаепития, а потому, что ты заставил меня это сделать. Так что от меня требуется?
Его выражение лица не меняется, он коротко кивает, прежде чем задумчиво откинуться назад.