Прошло так много времени. Так много рождественских ужинов, на которых я, несмотря ни на что, решал быть с ним, потому что ничего не мог с собой поделать. Потому что он остается моим отцом. Так много времени, так много пустой болтовни. И теперь меня прорывает, выбирается из меня наружу. Я знал, что приехать в Вашингтон и остаться здесь на какое-то время было плохой идеей. И, конечно, с моей стороны было наивно надеяться, что мы сможем покончить со всем без особой драмы. Не хватает только мамы, которая могла бы выпрыгнуть сейчас откуда-нибудь с криком: «Сюрприз!»
– Я не согласен с тем, как он решил проблему. Но, тем не менее, он решил ее.
Я смеюсь тяжело и безрадостно. Затем мое выражение лица становится отстраненным.
– И это все, что имеет значение, не так ли? Идем. Покажи мне компанию и ее отделы. Покажи мне, что ты хотел показать. Давай покончим с этим.
Я должен убираться отсюда как можно скорее.
Основная прибыль компании достигается за счет спекуляций на бирже и купли-продажи эксклюзивной недвижимости. Кроме того, компания консультирует другие крупные корпорации по вопросам недвижимости и выходит таким образом на другие рынки. Между тем обанкротившиеся компании и их штаб-квартиры раскупаются и постепенно возвращаются на рынок по частям. Конкуренция и давление со стороны покупателей приводят к росту цен, а «Компания Грин» получает миллиарды прибыли на всех этих договорах и сделках.
Сегодня понедельник. По моим ощущениям это уже сотая встреча с тех пор, как я здесь. И я делаю все от меня зависящее, чтобы не заснуть и не выпрыгнуть из-за стола, потому что мне приходилось смотреть в лицо Гриффину по два часа подряд. Каждые две минуты я таращусь на свой мобильник, как придурок. Новых сообщений нет. Недавно пришло одно от Купа. Ничего особенного, он просто спросил, как дела, и попросил меня связаться с ним. От Джун вообще ничего. Я глубоко вздыхаю. Такое ощущение, будто у меня на груди висит что-то тяжелое, от чего я никак не могу избавиться.
Что она сейчас делает? Она в порядке? Я должен ей написать. Я пытаюсь сделать это уже несколько дней, но пока на ум приходит только чушь. В моем приложении с заметками на телефоне полно глупых черновиков, которые я напечатал.
Привет, Джун. У тебя все хорошо?
Береги себя и не подожги клуб.
Прости за всю эту хрень.
О да. Красноречиво. Умно. Уникально. Ничего не скажешь… Я закатываю глаза, прежде чем просмотреть остальные заметки, которые такие же отстойные, как и предыдущие. Наконец я дохожу до последнего.
Я скучаю по тебе, кошечка.
Тихо выругавшись, я переворачиваю телефон экраном вниз, чтобы он не отвлекал меня, и снова мысленно возвращаюсь к происходящему на встрече.
Речь идет о новых акциях на рынке, а также о том, стоит ли инвестировать сейчас, когда цены растут. Отчет лежит передо мной на столе, и он явно интереснее, чем самолюбивый и высокомерный лепет Гриффина. F9 Industries. Информации в отчете не так много. Но что-то заставляет меня задуматься. Я внимательно читаю данные и изучаю отчет, пока не натыкаюсь на одно имя. Основатель: Дж. Форд. Я знаю это имя. Но откуда? Я лихорадочно перебираю в мыслях последние семинары по бизнесу и финансам, которые посетил.
– Что скажешь, Мэйсон? Стоит ли инвестировать?
Я поднимаю глаза, вижу насмешливую ухмылку Гриффина и знаю, что он заметил, что я отвлекся. Мудак.
– Судя по этим бумажкам, да, – сухо отвечаю я и бросаю документы на стол. Остальные напряженные лица в одинаковых костюмах смотрят то на меня, то на Гриффина. Он сидит в передней части длинного стола для переговоров, а я – напротив него, в задней.
– Значит, все согласны.
– Нет.
Все головы поворачиваются ко мне.
– При всем уважении, я не думаю…
– Прекрати эту чушь, Гриффин. Нет у тебя ко мне уважения, и я сомневаюсь, что ты вообще часто думаешь. – В помещении повисает полная тишина, только Гриффин скрипит зубами. – Тот, кто провел это исследование, проявил небрежность. Мы не должны инвестировать в этот проект, если не хотим выйти из бизнеса с убытками через месяц или два.
– Поделись с нами своей мудростью. Чему еще ты можешь научить нас как владелец клуба?
Я весело ухмыляюсь.
– Видимо, много чему. Ford F9 Industries – это венчурная компания. Не молодая начинающая фирма, а просто новая. Фирма номер девять. Этот парень основал и зарегистрировал рекордные восемь компаний за последние четырнадцать месяцев. Все они обанкротились за несколько недель. Форд должен быть давно разорен или же по уши в долгах. Что, по сути, одно и то же.