— Что значит — постараюсь? — насторожился Богдан. — К вам в номер лезли или вы все выдумали?
Ирина смутилась:
— Нет, я не против, я понимаю, но у меня не так много денег на счете…
— Так я вам его сейчас пополню, — великодушно сказал Игорь. — Не отказывайтесь, ведь это не для развлечения, а для дела. Вы моя клиентка. Звоните мне в любой час дня и ночи — не стесняйтесь.
— Ну, вот и прекрасно, — подытожил Богдан. — Но я вижу, Ира очень устала, это не удивительно. Спокойной ночи. И еще раз повторяю, хотя и надоел вам с напоминаниями, — не открывайте дверь никому, кроме нас с Игорем. Никому. И сразу же сообщайте о любых звонках на ваш телефон и в дверь. Спокойной ночи еще раз.
Игорь отвел Ирину на шестой этаж в студию и галантно отнес туда ее сумку. Но как только он вернулся, Богдан налил себе еще кофе, взял очередной бутерброд и сказал:
— А теперь поговорим по существу.
— А до сих пор мы как говорили?
— Послушай, она милая, но у женщин особый взгляд на жизнь. Они думают, что все в ней делается ради их прекрасных глаз. Если бы я послушался своего внутреннего голоса, то взял бы эту девочку под мышку и отшлепал ее! И отправил бы ее домой. Сыщица… м-да-а-а… Но она оказалась способной смягчить меня одним только покачиванием своей замечательной попки. Да и дома ей могут угрожать так же, как здесь.
— Ага, понимаю, — сообразил Игорь. — Ты знаешь что-то еще. Ты что-то нам не рассказал.
— Я не рассказал Ирине о машине, которая нас преследовала, когда мы отвозили ее на вокзал и в гостиницу. Зачем посвящать девушку во всякие неприятные подробности? Не женское это дело — выводить на чистую воду преступников.
— Так ты думаешь, этот снежный монстр — маскарад?
— Конечно, — Богдан даже развел руками. — Я не возражаю против реликтовых гоминид, но что такому существу могло понадобиться на третьем этаже гостиницы? Мусорные баки с пищевыми отходами внизу, кухня — тоже. Если же ему захотелось похитить женщину, то зачем лезть на третий этаж? Когда начался шум, я своими глазами увидел в освещенных окнах второго этажа двух женщин. Нет-нет, недаром за нами, точнее, за Ириной следили. А статья в газете, возможно, подала преступнику мысль о том, в кого нарядиться. Это вам не колготки на голове.
— Да, любой перепугается и забудет обо всем, если перед ним появится мохнатая обезъянища, — согласился Игорь. — Но зачем преступнику нападать на Ирину? Что у нее может быть ценного?
— Ты же юрист, подумай сам.
— Дан, какой из меня юрист? — вздохнул Игорь.
— Но думать ты можешь?
— Я думаю о другом. Неужели преступник так глуп, что воспользовался выдумкой Алисы Святкиной? Ведь это, как говорится, шито белыми нитками.
— Не скажи, — покачал головой Богдан. — Одно дело, если нападает просто человек, тут сразу же начнется переполох. А вот жалобы Святкиной на обезьяночеловека вызвали только насмешки. Нет, придумано остроумно. И мы, между прочим, не знаем, какой у него план.
— Да, правда, ты говорил, что сегодня у тебя работа на Святкину, — взглянул на часы Игорь. — Уже почти утро. Не выспишься, и звезда будет недовольна.
Богдан, сделал непонятный жест, словно обмахиваясь бутербродом, прожевал и сказал:
— Звезда послала воздушные поцелуи из взятого напрокат лимузина.
— То есть, как?
— Вот так. Уехала. Сбежала.
— Откуда ты знаешь?
— Когда я следил за гостиницей, мне позвонил старший из ее охраны.
— Но ведь она судья конкурса, — удивился Игорь.
— Да, и за это ей должны были заплатить крупную сумму. Но все же она уехала.
— Почему?
— Мне она не сообщила, я говорил только с охранником.
— А что он сказал?
— Он не знает причин ее отказа. Нашему агентству выплачена неустойка — и все.
— Неужели Святкина испугалась того, кто напугал ее у озера? Или выдумала его, чтобы оправдать отъезд?
— Да нет, одно с другим не вяжется, — принялся рассуждать Богдан. — Если она так сильно испугалась или выдумала снежного человека и изобразила испуг, то должна была уехать в тот же день. Но она не уезжает, дает интервью газете, на следующее утро обращается в наше агентство, договаривается, чтобы я охранял ее на конкурсе через два дня. И только поздно вечером аннулирует договор и уезжает.
— А ночью этого мохнатого молодца видит Ирина, — подхватил Игорь, — и тоже готова уехать.
— Готова уехать?
— Да. Когда я привел ее в студию, она, знаешь, вдруг так испуганно оглянулась и сказала: «Если бы могла, уехала бы!»
— Правда? И что ее останавливает? С помощью тебя она наняла меня. Что же еще? Неужели надеется сама что-то выяснить?