— Где?
— А вот? — Богдан ткнул пальцем в узкий деревянный футляр, лежащий на тумбочке в прихожей.
— Не знаю, это не мое. — Игорь протянул руку, но Богдан перехватил ее:
— Осторожно.
Присмотрелся к футляру:
— Был заклеен, но его открывали.
Вытащив из кармана и надев перчатки, он осторожно повертел футляр в руках и открыл. Внутри оказался предмет, похожий на металлическую трехгранную палочку, заостренную с одного конца. Конец был острый, как иголка.
— Стилет, — объяснил Богдан.
— Что?
— Кинжал с острием, но без режущих кромок. В старину дамы носили их в прическе. Очень удобно для защиты, ведь тогда не было защитных баллончиков. А к нему — записка. «Ирина! По твоей просьбе посылаю еще один. Будь безжалостна и осторожна».
— Что за чепуха? — удивился Игорь.
— Ты так думаешь? Интересно, когда этот предмет попал сюда? Ты вчера его не видел? Хотя что я спрашиваю: ты не видел его даже только что.
Игорь, краснея, пожал плечами.
— Предположим Ирина привезла или принесла его с собой, — рассуждал Богдан. — Нет, это предположение мне не нравится. Но вот если ей принесли этот стилет, а потом специально оставили…
— Ты же предупреждал ее, просил не открывать никому, кроме нас!
— Ох, Игорёша, если бы ты знал, сколько людей, которых я просил о том же, распахивали дверь перед кем угодно. Этот стилет не в окно влетел, кто-то его принес. А раз принес — вошел сюда. А раз вошел — мог вывести отсюда Ирину. Добровольно или угрожая. Ух, голова трещит!
— А что с тобой случилось?
— Да, я тоже удостоился нападения мохнатого.
— Ты его видел?
— Как тебе сказать? Он встретил меня за поворотом стены, вдоль которой я шел, и стукнул прутом в тряпке по голове. Так что я видел его только один миг. Но выглядит он так же, как описывали Святкина, Ирина и профессор: узкие глазки, широкая пасть, здоровенные лапы. Зато теперь я точно знаю, что это маскарад. — Богдан достал из кармана комочек серой шерсти. — Этот парень оттащил меня в кусты. Кусты колючие, в своем костюме он этого не почувствовал, да и спешил, наверное. Вот что я нашел на ветках. Это шерсть, и можно было бы определить, какого зверя. Но не нужно. Это искусственный мех.
— Но зачем ему сложности с костюмом?
— Во-первых, преступника сложно опознать, меховой костюм скрывает его реальное лицо и скрадывает настоящую фигуру. Во-вторых, его поведение квалифицируется как мелкое хулиганство. Поэтому стражи порядка начнут им заниматься всерьез только после нескольких таких случаев, да и то, если у потерпевших будут травмы.
— У тебя уже есть травма.
— Но если я сообщу о нападении, мне придется, как улики, показать эти клочки. А я не хочу, чтобы преступник знал, что его маскарад разгадали. Что такое? Что ты на меня так смотришь? — спросил он Игоря, лицо которого вдруг исказилось от досады.
— Я знаю! — Игорь хлопнул себя по лбу. — Я знаю, как ее похитили! — Он опять стукнул себя кулаком. Еще и еще.
— Эй, эй! — остановил его Богдан. — Эти удары у меня как будто в мозгах отдаются! И какой толк разбить себе голову? Лучше расскажи, о чем ты догадался?
— Помнишь, как ты пришел, и внизу шумели соседи?
— Да.
— Ну, так вот тогда ее и похитили! — в отчаянии воскликнул Игорь. И он рассказал о шуме, который поднял толстяк с большим чемоданом. — Они как-то уговорили ее открыть и увезли ее в чемодане. А я, болван, не догадался. И у меня нет ни малейшего представления, куда могли ее увезти.
— Да-да-да, — кивнул Богдан. — То есть, не то, что ты болван, а то, что ее могли увезти в чемодане. Ух, голова трещит! А ты не мог бы расспросить соседей, чем кончился весь базар. Там была такая худенькая старушка с противным голосом. Хотя уже десятый час, но я думаю, она еще не легла спать, и ей будет приятно посплетничать с соседом о редком в вашем доме скандале.
Не прошло и часа, как они знали все. Никто в доме сорок вторую квартиру не сдавал, трубы там были в порядке и потолок тоже.
— Логично, — пробурчал Богдан, — логично, ее вынесли в чемодане.
— Уби… — Игорь даже не смог выговорить слово, только сейчас он осознал зловещее значение чемодана.
— Успокойся, пока они не убивают. Даже меня стукнули, обмотав железку. Я не говорю, что мы должны радоваться, но Ирина жива, это точно. Если дело в наследстве, она им нужна живая.
— Зачем?
— Подожди, сейчас не до этого.
— Как это — не до этого? Ты отвратительно спокоен. Нужно немедленно заявить о ее похищении!
— Успокойся, я разделяю твои чувства. Но, во-первых, с момента исчезновения Ирины не прошло и суток…