Они пересекли несколько дворов, небольшой сквер и оказались среди гаражей. Курьер решительно направился к сторожке и вошел внутрь. Света в ней не было, но тусклый фонарь через окно немного освещал помещение. Курьер и второй мужчина стояли в углу, спиной к приоткрытому окну. Богдан подкрался ближе. Присев под окном, мог почти отчетливо разобрать слова разговора.
— Волкова и Хомяка нужно убрать, — произнес мужской голос. — Постарайтесь до утра.
Хорошенькие же курьер принес инструкции!
Другой мужской голос ответил:
— Понятно. Устроить несчастный случай?
— Плевать на то, как это будет выглядеть. Сможешь сделать несчастный случай — хорошо. Нет — все равно. Главное — быстро убрать и не наследить.
— Нужно сообразить так, чтобы подумали на кого-нибудь постороннего.
— Мне все равно, это твои проблемы.
Черт, как-то интеллигентно они общаются для преступников.
— А девчонка? В прошлый раз говорили и о ней. Сказали, что отвезете меня…
— Не нужно. Сами разберемся. Только Волков.
Они замолчали. Культурно или нет, но обсудили убийство Богдана, какого-то Хомяка и, возможно, Ирины — «девчонки». Скорее всего, курьер сейчас уйдет. А вслед за ним уйдет и второй бандит. Сам убийца или передаст эти распоряжения какому-нибудь исполнителю. Отдающий приказы известен. Цепочка, по которой их передают — тоже. Но мало было ее определить, оказалось, ее нужно немедленно разорвать.
Что будет делать человек из сторожки? Позвонит или сам пойдет куда-то?
Второй человек опять заговорил:
— Сейчас придет сменщик, мне нужно включить фонари и обойти территорию, а потом…
— Только живее!
Богдан попятился под укрытие ближайшего гаража. Почти тотчас же загорелись несколько фонарей в разных местах гаражного хозяйства. Потом он услышал звук шагов. Курьер? Нет, сторож. Слышно было, как шаркает ногами по гравию.
А вот теперь выходит и курьер. На пороге он сделал быстрое движение рукой во внутренний карман своей робы, как будто потянулся за пистолетом. Нет, просто достал очки с темными стеклами и надел их. Был откровенно раздражен и поигрывал желваками.
Странно, зачем человеку надевать темные очки вечером? Фонари светили чуть-чуть. Сделал это потому, что опасался быть узнанным? Возможно, и сюда шел в очках, ведь Богдан не видел его лица. Богдану показалось, что он уже где-то встречал этого высокого, и человек это опасный.
Еще раз посмотрев в ту сторону, куда ушел сторож, курьер зашагал прочь. Не торопился. Шел вразвалочку. Значит, он выполнил все, что ему было приказано? Богдан проводил его взглядом.
Да, не спешит. Значит, теперь дело за убийцей? Тот обойдет территорию, сменится и… Обойдет?!
Бац!
Может, это было не «бац», а любой другой звук при ударе о металлическую стенку гаража. Но шум был ужасный. А условный рефлекс и в этот раз не подвел Богдана. В тот момент, когда он понял, что убийца может подойти к нему с любой стороны, он услышал шорох гравия и отшатнулся. И побежал прочь во весь дух.
Бежал, и ему казалось, что это во сне, что он спит и видит жуткий сон. В его мыслях, в его сознании все время присутствовал какой-то человек, и он знал, что человек этот мертв. Живое лицо мертвеца все время преображалось, как часто меняются лица во сне. Это было не лицо человека в очках, тот был подручным, курьером, возможно, он также надевал костюм монстра, как раз подходил по росту. И не лицо сторожа-убийцы.
Если убрать бороду и полноту. Бороду и полноту. Как же он не узнал его на расстоянии нескольких метров при свете дня? А вот этим вечером, в полумраке…
Макс Горбышев! Богдан знал, что Макс мертв. Знал, потому что видел его изувеченный труп.
Макс мертв, и все-таки Богдан его видел несколько раз.
«Обычно меня очень трудно сбить с толку. Я не признаю предрассудков. Я запросто хожу под лестницами, не поворачиваю, если вижу черную кошку, и не верю в привидения. Но появление воскресших трупов? Что за черт?! Спокойно, не нужно торопится, не нужно больше неосторожных глупостей. Надо только все тщательно взвесить и обдумать.
Это был Макс Горбышев. Живой. Целехонький!»
Богдан остановился, поглядел вокруг.
«Безумие? Почему? Труп тогда обгорел, и идентифицировали его по платиновому перстню-печатке. У трупа был рост Макса, сложение. А рядом с машиной валялся бумажник с документами. Ну и что? Разве трудно надеть трупу на палец перстень, а потом его устроить в машине и ее поджечь? С чего бы документам валяться в стороне? Другое дело, что тогда все так обрадовались, что это он, что не обратили на мелочи внимание. Хотя, кажется, форма черепа и что-то еще совпадало. Но ведь и Горбышев опытный уголовник, он знал, что одними документами и печаткой не обойдешься. Нашел подходящего человека и убил его».