— Поэтому они его похитили? Не из-за денег.
— Сначала они просто испугались. Корин полностью разрушал их налаженную жизнь и планы. Горбышев сразу же предложил убить его, но Хоменко был категорически против этого. Взамен он придумал вымогать у Корина деньги, угрожая жизни двух его родственниц.
— Мерзавцы!
— Корин согласился, а что ему оставалось делать? Я думаю, он надеялся убежать. И тут третье потрясение для преступников: приезжает Святкина.
— Да, почему они ее пугали?
— Опять же — только гора с горой не сходится. Хомяк с подельниками как-то выманил деньги у ее знакомых, она его могла видеть в суде. Мошенник перестраховывался. Встретились же с ним Пилкин и Корин? Преступники занервничали. Но как избавится от Святкиной?
— И им пришла в голову мысль о маскараде! — сообразил Игорь.
— Не все так просто. Трудно сказать, что они могли еще придумать, но на арендуемом заводе они нашли старые костюмы то ли для маскарада, то ли спектаклей. Среди них были костюмы всяких зверюшек. Вспомнив, что сейчас мода на снежного человека, Хоменко соорудил серое чудище. Очень удобно: нападение списывалось на мелкое хулиганство и шутки, а действовало очень сильно. Даже меня кто-то из них оглушил именно в костюме монстра.
— Но почему похитили Ирину? Потому что не испугалась монстра и не уехала?
— Во-первых, она сама напугала их своей выдумкой.
— Какой выдумкой?
— Она сказала лже-Призорову, что собирается вести журналистское расследование, хотя на самом деле выдумала для это важности, никакая она не журналистка. Но преступники поверили, испугались, проследили за ней до твоей конторы, потом выяснили, где она поселилась. И когда после нападения ряженого она не уехала, а я начал ходить и задавать неудобные вопросы, ее решили похитить. Ведь она уже видела Хоменко и, вернувшись домой, могла случайно выяснить, что он — не Призоров. Как выяснить — неважно, Горбышев уже запаниковал и втайне от Хоменко даже подумывал убить и подельника, и Ирину.
— Нужно было получше охранять ее!
— Что ж ты не охранял? — огрызнулся Богдан. — На самом-то деле мы ведь не подозревали, что вместо профессора на Парковой обитает его двойник, а на Горбышева вообще не обращали внимания.
Игорь закивал:
— Тогда дальнейшее мне понятно. Чтобы отвести от себя возможное подозрение, Горбышев и Хоменко разыграли нападения монстра на лже-Призорова, а потом появление каких-то незнакомцев.
Богдан махнул рукой:
— Ничего они не разыгрывали. Они банально ссорились, и крепкий Горбышев лупил слабого Хоменко. В первый раз после такой драки нужно было как-то объяснить очень потрепанный вид уважаемого профессора, вот Хоменко и придумал тебе сказочку о нападении монстра. А второй раз, по его словам, он догадался, что Горбышев собирается бросить сообщников, уничтожить пленников и уехать, заметая за собой следы. Хоменко, хотя и сильно избитый, сумел позвонить мне. Горбышев услышал и стал ломиться в дверь. Если бы мы не подоспели, он бы убил Хоменко. И вот тут я впервые их заподозрил.
— Но почему, Дан?
— Вспомни рассказ лжепрофессора. Он дозвонился тебе, сел и читал, ожидая нас. Появились незнакомцы, он разговаривал через окно, потом услышал, как мы подъехали и кинулся к двери, споткнулся, упал, потерял сознание. Но — вот странно — лежал он не по пути к двери, а возле стола, и трубка телефона валялась возле его руки. Это могла быть случайность, но все же довольно странная. Скорее всего он звонил, уже лежа на полу. И не случайно упавший, а избитый. Я заподозрил его в обмане, но еще не понимал, в чем тут дело.
— Вот и я не понял, почему стреляли в нас с Дианой.
— А я тебе не сказал? — удивился Богдан. — Преступники сначала держали похищенных Корина и Призорова в мотеле «Полосатые скалы». Но тут им на голову свалилась съемочная группа, которая постоянно бродила поблизости. Корин неожиданно сбегает. Потом сбегает и второй пленник, Призоров. В отчаянии они перевозят Ирину в город, в подвал здания, где проходит ремонт и где Горбышев числится сторожем, и решают забрать деньги, оружие и ценности, которые спрятаны на территории мотеля, а потом скрыться. И тут прямо возле тайника появляетесь вы. Ну как же вас не застрелить или, хотя бы, не попугать?