— Роберт, интересно, а что вы думаете о Джеке?
— Что вы имеете в виду?
— Ну, скажем, Джек не разговаривает, если только это не необходимо. Для него рот раскрыть — все равно что выдернуть зуб. В чем здесь дело?
— Не знаю.
— Но вы же психолог. У вас должны быть какие-то предположения.
— Может, кот проглотил язык.
Анита рассмеялась и тут же снова стала торжественной.
— Он такой чужой, отдаленный, такой… Иногда просто не человек. Отчего это? Скажите, есть возможность, что он изменится? Расслабится?
— Может, и нет. Ответ на ваш последний вопрос. Сколько ему лет?
— Сорок четыре.
— У него уже сформировалось то, что мы называем фундаментом характера, — кивнул Роберт. — Или, как говорит моя мать, он уже на рельсах. А почему Джек таким стал, каждый судит по-своему. С ним могла случиться масса вещей, из-за которых он воздвиг стальной колпак вокруг себя.
Упоминание о стали вызвало у Аниты мысль о приятеле Симоны, и подумала, не говорила ли она о нем Роберту. Анита сожалела, что спросила о Джеке. Слова Роберта огорчили ее.
— Вы давно говорили с Симоной?
— Она заходила на днях, чтобы рассказать о своем приятеле из Детройта. Уверен, вам она тоже рассказывала. Симона хотела, чтобы я объяснил, почему взрослый человек просит приковать его к кровати, чтобы у него возникла эрекция.
— И что вы ответили?
— Помимо всего прочего, я спросил, а почему она решила, что он взрослый? — Роберт рассмеялся. — Симона есть Симона, и она ответила, что когда видит мужчину ростом сто восемьдесят сантиметров и с седыми волосами, то считает его зрелым гражданином.
— Она так и сказала: зрелый гражданин?
Роберт еще громче расхохотался, как будто вспомнил тот разговор во всех деталях.
— Это я своему. Было смешно слышать эти слова из ее уст, произнесенные с акцентом. Накладные ресницы хлопают, она кипит от возмущения, что я спросил о его зрелости.
— Бедный Роберт, — рассмеялась в ответ Анита. — Все ваши знакомые женщины спрашивают о психологических отклонениях своих приятелей?
— К счастью, не все. А те, кто спрашивает, не так уж жаждут услышать ответ.
— А Беверли еще не спрашивала о муже?
Роберт, кажется, на мгновение удивился упоминанию о Беверли, и Анита испугалась, что зашла слишком далеко. Но он тут же спокойно сказал:
— Нет, и надеюсь, не спросит. Из того немногого, что я о нем слышал, хороших выводов не сделаешь. — И почти так же спокойно добавил: — Она ушла от него, вы знаете?
— Нет. — Аните было интересно, знала ли об этом Симона или просто не сказала ей. — Вы рады?
— Я здесь ни при чем. Она бросила его не из-за меня. Из ее слов следует, что разрыв назревал давно. Беверли сняла квартиру на Манхэттене, ее муж переехал в свой клуб, и оба несчастны. Но денежки у них водятся, так что с этой стороны все в порядке.
Ну, это уж слишком, подумала Анита. Большая грудь, да еще и деньги!
— К тому же связи между мной и Беверли почти нет, — сказал Роберт.
— Да? Казалось, она от вас в восторге. По крайней мере у меня было такое впечатление, когда я ее увидела.
— И я в восторге от нее, но дело обстоит так. По иронии судьбы совпало, что, когда она решила уйти, он получил колонку, которой долго добивался. Ее муж — журналист. Теперь Беверли размышляет, может, он вел бы себя иначе, если бы получил ее раньше. Другими словами, может, их брак был бы спасен. Потому что назначение очень хорошо на него повлияло.
— Тогда почему вы не верите в Джека? Что, если и с ним случится что-нибудь хорошее? Может, он тоже изменится?
— До некоторой степени это возможно. Но до какой степени? Я не считаю, что он достаточно гибок. Не забывайте, муж Беверли на добрых десять лет моложе Джека. К тому же из того, что она о нем говорит, нельзя сделать вывод, что хороший человек. Может быть, это просто игра.
— Вы мрачно смотрите на людей, да?
— Скажем, я не очень верю, что в одну ночь они перерождаются, как куколка превращается в бабочку.
Анита допила водку с тоником.
— Мне пора идти. Вам рано вставать…
Звонок в дверь прервал ее слова.
— Это Рэндолф Скотт, — сказал мужской голос. — Выходите, положив руки на затылок.
— Фильм наконец-то закончился, — промолвила Анита.
Когда Роберт открыл дверь, Джек быстро глянул на них обоих, пытаясь сразу понять, чем они занимались все это время.