Тело знает, кто за что отвечает, думала Анита, неожиданно почувствовав себя мудрой беременной женщиной, но волны отчаяния уже окатили ее.
Когда она пришла к доктору Коху на следующий укол, он сказал:
— Мне не хочется огорчать вас, мисс Шулер, но результат положительный.
Положительный и есть положительный, подумала Анита и спросила себя, не будет ли неприлично упасть в обморок. Было только второе июня, все в Нью-Йорке жили обычной жизнью, солнце сверкало, а у нее нервный срыв. Она постигла жуткую реальность слов доктора Коха. Слов. Ужасных слов. Холодных и каменных.
Результат положительный.
Сэр, у вас рак.
Мадам, ваш ребенок умирает.
Извините, но положительный и есть положительный.
— Пожалуйста, закатите рукав, мисс Шулер. Еще есть вероятность, что это поможет.
Анита ничего не говорила Роберту до тех пор, пока и третий укол не помог. Тогда она сказала:
— Угадай, что я скажу? Я беременна.
Сначала он бросил на нее странный взгляд, как будто отвергая обвинения в свой адрес.
— Нет-нет, — успокоила она, когда поняла значение его взгляда. — Это не ты, это Джек.
Он облегченно вздохнул.
— Откуда ты знаешь?
— Доктор Кох утверждает, что все симптомы указывают на ранний период беременности. А мы с тобой начали спать совсем недавно. Доктор Кох говорит, что я на шестой или седьмой неделе.
— Что будешь делать?
— Полечу в Пуэрто-Рико. Там я знаю хорошую больницу.
— Я полечу с тобой, — к ее удивлению, сказал он.
— Да? Правда? Роберт, я… — Ее так ошеломил этот жест, что она долго не могла закончить мысль. — Я не могу выразить словами… Ты так добр.
— Это я, — горько усмехнулся он. — Доктор Доброта.
— Кстати, — спросила она, — а что с Беверли?
Она была так поглощена сначала вшами, потом беременностью, что забыла о сопернице. Да и почему нужно думать о Беверли в такое время? Какое ей дело? Может она влюбиться в Роберта?
— Я же говорил, что не встречаюсь с ней.
Он лжет, подумала Анита в панике.
— Она вернулась к мужу?
— Напоследок сказала, что хочет развестись, вот и все, что я знаю.
— Знаешь что? Я вспомнила о подходящем для нее парне, это мой старый друг. Его зовут Йен Кларк, он англичанин. Ты встречал его у меня на той вечеринке, он был в черном свитере.
— Не помню. А почему тебя волнует судьба Беверли?
— Может, одно доброе дело влечет за собой другое? Ты так добр, что хочешь быть со мной в Пуэрто-Рико, а я хочу сделать добро кому-нибудь еще. А Йен очень, очень славный. Он работает на телевидении.
Она сознательно избегала упоминания о том, что Йен одержим поиском удачи. Йен жаждал денег, а у Беверли они есть. Если Беверли заинтересуется Йеном, ее большая грудь не будет тосковать, и она окажется далеко от Роберта.
— Я предложу Йену позвонить ей, — сказала Анита, — если ты не возражаешь. Они должны понравиться друг другу.
— А почему я должен возражать?
На следующий день Анита сделала два звонка. Один Йену, чтобы дать ему номер телефона Беверли, но, к сожалению, его сейчас нет, ответили на студии. Анита сказала, что перезвонит. Другой звонок был Джеку Бейли в Индианаполис, чтобы попросить деньги на аборт. Разговор с Джеком оказался неприятным. Однако плохая связь и глухота Джека привели к серии недоразумений. Хотя потом Анита не знала, какие из них возникли по техническим причинам, а какие — из нежелания Джека понимать ее слова.
Например, когда она попросила его прислать пятьсот долларов на операцию, он спросил:
— Зачем тебе пять долларов?
В трубке сильно трещало.
Но в конце концов все разъяснилось, и он согласился немедленно прислать деньги. Потом сказал:
— Надеюсь, все обойдется. А сейчас мне пора на занятия.
— Роберт летит со мной, — заявила она, желая оставить за собой последнее слово.
— Прекрасно, — ответил Джек, как будто он говорил о ценах на грибы.
Через свою авиакомпанию Анита устроила Роберту билеты в Сан-Хуан на самолет «Транскарибских авиалиний», а себе, чтобы почти ничего не платить, взяла билет из списка ожидания. Это значило, что у нее нет точной даты вылета, и она должна ехать в аэропорт и ждать в надежде, что попадет на рейс Роберта.