Подавив тошноту, она сказала:
— Это народное эльзасское блюдо.
В этот момент одна из сосисок упала на великолепные, безупречные полосатые брюки Тони Эллиота.
Если бы Анита Шулер знала Беверли, то все равно бы ей позавидовала.
Если бы Беверли знала, что ей завидует более молодая и более красивая женщина, она была бы удивлена:
— Вы и половины не знаете…
— Да, но вы хоть замужем.
— А я могу ответить: вы хоть свободны.
— Свободна для чего?
Свободна быть несчастливой, не такой, как Беверли, но несчастливой самой по себе — это самое худшее, самое угнетающее несчастье.
Анита, прожив в Нью-Йорке два года и потратив один из них на безнадежную любовь к Джеку Бейли, решила устроить вечеринку и пригласить этого негодяя (пустота становилась невыносимой). Вечеринка — единственное, что она сумела придумать после нескольких месяцев тяжких раздумий. Только она предоставляла возможность снова сблизиться с Джеком, потому что если просто ждать возобновления угасшего романа, то можно было ждать до двухтысячного года.
Удивительно, почему она так долго шла к идее вечеринки? Наверное, мозги иссохли от безнадежья этих месяцев. А теперь они снова начали действовать, выдали список гостей, составили список продуктов и примерное количество бутылок спиртного, которое потребуется на вечер. И только после того, как Анита занялась подготовкой вечеринки, стало понятно, насколько это хлопотно.
«Хлопотно», — отрепетировала она, оглядывая себя в большом зеркале с головы до ног в отеле для летных экипажей в Мадриде. Это было утро того дня, когда назначена вечеринка.
Когда на прошлой неделе Анита начала приглашать людей, ее ожидал целый каскад сюрпризов, неприятных, неожиданных, невероятных. Телефон всегда был для нее животворной связью с внешним миром, а теперь он превратился в жестокую и бездушную машину.
Первый сюрприз.
— Привет, это Анита. Я хотела бы пригласить тебя на вечеринку, которую устраиваю в следующую среду.
— Среду? К сожалению, мы с Льюисом идем в театр. У нас билеты на «Человек из Ла-Манчи». Я сгораю от желания посмотреть его.
— Может, вы заскочите после спектакля? Вечеринка будет долгая.
— Мы бы очень хотели, но встречаемся потом в ресторане с друзьями, затем едем к Артуру. Я обожаю Артура, а ты?
Второй сюрприз.
— Привет, это Анита Шулер. Я устраиваю вечеринку в следующую среду. Ты сумеешь прийти?
— Анита Шулер?
— Мы встречались у Симоны Ласситье. И ты пригласил меня на ужин. Помнишь?
— Конечно. Сексуальная стюардессочка. Солнышко, мне очень приятно, но так уж случилось, что я женюсь в следующую среду. И даже в эту минуту меня достают. Сама сечешь.
Третий сюрприз.
— Привет, это Анита. Я решила устроить вечеринку в следующую среду и надеюсь, ты сможешь прийти.
— А?
— В чем дело? Я тебя разбудила?
— Да.
— Извини, ради Бога. Может, ты перезвонишь мне через пару часов.
— Лады.
Четвертый сюрприз.
— Привет, это Анита Шулер. Не хотел бы ты прийти на вечеринку, которую я организую в следующую среду?
— Что за еврейское счастье! В среду я должен лететь в Кливленд. Большая сделка и все такое. Погоди-ка. Ты же из Кливленда, правда? И ты, точно, знаешь там всех девушек. Так не удружишь ли старому приятелю парочкой телефонных номеров?
Пятый сюрприз.
— Привет, это Анита Шулер. Можешь прийти ко мне в среду?
— Понимаю, что тебя это не волнует, но в таком состоянии я могу примчаться в любой день. Меня же все знают как многостаночника в самом лучшем смысле слова.
— Извини, я имела в виду, что в среду у меня вечеринка.
— До среды еще далеко. Может, дашь мне дозу и попробуем сейчас? Но без гарантий. Никогда не знаешь, что получится.
Шестой сюрприз.
— Привет, это Анита. Надеюсь, не потревожила?
— Честно говоря, да. У меня междугородный звонок по другому аппарату. Я перезвоню.
Седьмой сюрприз.
— Привет, это Анита Шулер. Ты бы не прибрела на небольшую вечеринку в следующую среду?
— Там будет много мужчин?
— Да уж надеюсь.
— На последней вечеринке, где я была, приходилось по четыре женщины на одного мужчину. Четыре красивые роскошные женщины на каждого мозгляка. Хуже не бывает. Когда всех пригласишь, перезвони и опиши, кто там будет. Я по горло сыта неприятностями. Мой психоаналитик говорит, что меня это разрушает.