В конце месяца Лу получила от Дэвида чек на сто долларов и записку: «Пожалуйста, возьми деньги. Ради Джоан». Выглядело так, что Дэвид заботливый и неэгоистичный, в отличие от нее. Она не доверяла неэгоистичным людям, не могла поверить в их искренность. В письме Лу поблагодарила Дэвида, написав, что надеется на выздоровление Лилиан.
— Лилиан прекрасно себя чувствует, — сказал Дэвид, когда позвонил после получения письма. — А как ты? Я жутко скучаю по тебе.
— Все хорошо.
— Не хочешь как-нибудь поужинать вместе?
Очень грубо ему сейчас отказывать.
— Нет, не думаю, — ответила Лу, а потом добавила: — Сейчас не то время.
— Но мы же можем быть друзьями?
Возник образ спальни.
— Конечно, Дэвид.
— Я позвоню тебе.
— Береги себя, Дэвид.
— Ты тоже, детка.
А в это время состоялось несколько других разговоров.
Разговор № 1. Беверли и Анита
Беверли. Это Беверли Нортроп. Вы меня помните?
Анита. Да, конечно. Как поживаете?
Беверли. Хорошо. Я с детьми только что вернулась после месячного отдыха.
Анита. Завидую.
Беверли. И мне позвонил человек, который говорит, что он ваш друг. Англичанин…
Анита. Йен Кларк.
Беверли. Именно он.
Анита. Надеюсь, вы не сердитесь, что я дала ваш телефон. Мне показалось, что вы понравитесь друг другу.
Беверли. Очень мило с вашей стороны. Мы еще не встречались, и именно поэтому я звоню. Какой он?
Анита (искренне). Очень милый, очень воспитанный и очень привлекательный.
Беверли. Чем он занимается?
Анита. Работает в телешоу «Загадка».
Беверли. «Загадка»? Это там, где все участники с высшим образованием?
Анита. Да, это. Йен — помощник режиссера. Он подбирает участников.
Беверли. Хорошая работа.
Анита. Он ведь иностранец, так что ему нелегко было прорваться на телевидение, пришлось заниматься тем, что дали. Но Йен далеко пойдет. Он очень одаренный.
Беверли. А как он выглядит?
Анита. Высокий блондин. Англичанин.
Беверли (меняя тему). Я читала статью о вас в «Тряпье». А что вы думаете о девушке, которая брала у вас интервью?
Анита. Лу Маррон? Я думаю, она лесбиянка. Ну, не совсем лесбиянка, а бисексуалка.
Беверли. Да? А почему вы так думаете?
Анита. Она ведь трахается с вашим бисексуальным мужем, правда?
Разговор № 2. Анита и Симона
Анита. Привет, мне только что звонила эта жопа Беверли Нортроп.
Симона (сидя за ужином). Ты начинаешь разговаривать, как я. Роберт тебе еще этого не говорил?
Анита. Не сволочись из-за того, что Стейси вернулся в Детройт. Найдешь другого урода, как всегда.
Симона. Спасибо за комплимент, но Стейси здесь ни при чем. Я рада, что он исчез. Он начал действовать мне на нервы. Мне эти цепи уже по ночам снятся. Ну, хватит обо мне. Как у тебя дела с месье Фингерхудом?
Анита. Честно говоря, после аборта не очень. На меня это сильно подействовало.
Симона. А иначе ты сейчас была бы на четвертом месяце.
Анита. Я не хочу ругаться. Мы давно дружим, и я всегда знаю, когда ты расстроена.
Симона. Откуда?
Анита. Ты всегда опускаешься до французских слов.
Симона. Лучше, чем опускаться до немецких, фрейлейн Норформс.
Анита. Я пока не буду ругаться. Я позвонила, чтобы сказать, что, кажется, я соединила Беверли с искателем удачи Йеном. Разве ей не поможет?
Симона. В чем?
Анита. Ты спрашиваешь? Ты что, не помнишь, как увидела ее на полу у Роберта через два дня после того, как он тебя выбросил? Не рассказывай только, что теперь вы снова подружились.
Симона. Это правда. Беверли — нормальная женщина. Я ее простила.
Анита. А я нет.
Симона. Тебе ее не за что прощать.
Анита. Это ты так думаешь. У нее большая грудь и куча денег.
Симона. Она не виновата.
Анита. Я знаю, и это еще хуже. Она ничего не сделала, чтобы получить их. Посмотри на меня. Я пашу двадцать пять лет и до сих пор плоскогрудая и нищая.
Симона. Двадцать шесть.