Это, решила Анита, магия любви, ее вечная загадка, которую люди пытаются разгадать во все времена. Почему? Почему мы влюбляемся в этого человека, а не в другого? Все постоянно анализируют составляющие любви, отрезая кусочек здесь, пришивая заплатку там; это смешное занятие: вносить логику в область, которая неподвластна здравому смыслу. Только чувства могут объяснить любовь. К ним все и сводится, и если в эту секунду кто-нибудь спросил бы Аниту, почему она любит Джека Бейли, она не постеснялась бы ответить:
«Потому что мне нравится, как он идет по комнате».
В дверь позвонили, и Анита извинилась перед Джеком:
— Я через секунду.
На самом деле хотела сказать: «Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня, не флиртуй с другими». (Что, если он уйдет в ночь с девушкой в синтетическом костюмчике? Анита возненавидела себя за то, что пригласила ее.) Несколько минут тому назад они обменялись взглядами, и теперь Анита ощутила запоздалое раскаяние. Предполагалось, что Джек останется у нее, когда все разбредутся; предполагалось, что они займутся любовью (она так долго ждала его!), а потом она задремлет рядом с ним и будет слушать его ровное сонное дыхание. Анита сильно любила его и верила, что он хоть капельку, но любит ее. В противном случае мир рушился.
— Анита, дорогая, выглядишь божественно, как всегда. Я уж начал забывать твою сногсшибательную красоту.
— Йен, дорогой, я так: рада тебя видеть.
Йен Кларк поцеловал ее щеку и прошептал:
— Ты оставишь меня на ночь, если я пообещаю вести себя хорошо? Я смею надеяться?
— Ты такой обманщик.
— В этом мое обаяние.
Йену Кларку, англичанину, было под тридцать. На не очень красивом лице сохранялось вечное вопросительное выражение. Волосы модно подстрижены. Но он был по-своему привлекателен, было в нем что-то от встревоженной птички, что притягивало людей. И все же, как и все его соотечественники, Йен раздражал Аниту. Она не принимала англичан, считая, что фасад скрывает за собой пустоту.
Прошлой зимой Анита несколько раз переспала с Йеном. Все было спокойно и вежливо, катастрофы не произошло, ничего страшного не случилось, однако не было и ничего чудесного или хотя бы интересного. Все прошло как-то механически, как будто они проводили показательный урок по технике любви перед студенческой аудиторией. К тому же тазобедренная кость Йена очень больно давила ей на бедро, а ее попытки как-то изменить позу привели лишь к тому, что кость стала давить ее нежное тело в другом месте.
Начнем с того, что она переспала с Йеном, стараясь выбросить из головы Джека Бейли. Анита тогда повстречала Джека и ощутила опасные симптомы того, что она безнадежно влюбляется в него, тогда как не было ни малейшего признака, что Джек испытывает к ней такие же чувства. Однако после нескольких ночей с подарком Англии колониям готова была встретить лицом к лицу любую катастрофу, которая ждала ее в объятиях Джека Бейли; не просто готова, жаждала ее, и как только они с Джеком преодолели несколько серьезных препятствий (его огромный пенис и ее бактерии), сексуальная жизнь стала чудесной, даже если не говорить о достижении первого оргазма.
Анита вспомнила этот оргазм во всех бесстыдных деталях. Она вышла из себя до такой степени, что закричала изо всех сил:
— Боже! Трахай, трахай меня, пожалуйста, не останавливайся!
Потом она была так ошеломлена грубостью своих слов, что даже во время сотрясавших ее конвульсий покраснела до корней волос и облилась потом.