Деньги мне выдали без проблем, разве что персонал был какой-то рассеянный и нервный, да и клиенты в зале непривычно громко спорили о политике. Обычно-то в банке все молчат в тряпочку, сжимая номерок электронной очереди в руке — такое уж это место, не располагает к общению, все о своём думают, о финансовом. Денежки тишину любят. А тут прямо как в очереди за колбасой во времена оны — кто Америку ругает, кто Китай, а кто и своё правительство в полный рост поливает. Я, будучи, как теперь говорят, не в тренде, молчал и слушал, но понял мало. Кто-то проповедовал, что завтра Третья Мировая, кто-то стращал жуткой эпидемией, а кто-то упирал на землетрясения, отчего что-то труднопроизносимое взорвётся и будет как ядерная зима, только не ядерная, и не зима — «ну вы поняли». Если бы не Сенины предсказания, я бы только недоумевал, какой статистической причудой столько параноиков в одно время в одном месте собрались, но сейчас скорее удивлялся тому, как у нас народ умеет грядущие неприятности жопой чуять.
Очередь моя была далеко не первая. Почти все собравшиеся были как раз за обналичкой, так что политинформацию получил по полной, отчего окончательно запутался в версиях и плюнул. Получил на руки кучку перевязанных банковских пачек, сложил их в пакет, да и пошёл себе.
Выходил с опаской, оглядываясь, но желающих меня пограбить больше не нашлось, хотя вот сейчас-то у меня как раз была сумма приличная, плюс Сенины сумки в машине. Квартиру можно купить, и довольно неплохую, даже в центре. «Всё, что нажито непосильным трудом», как в старом кино говорилось. Квартиру я, разумеется, покупать не стал, а поехал вместо этого к Ингвару, которого застал помятым, слегка нетрезвым и каким-то ошарашенным. Даже выпить не предложил, что на него вообще не похоже.
— Люди гибнут за металл,
Раз я золото копал, —
Если б не обрез двустволки
Вообще нахуй бы пропал…
— встретил он меня очередным своим шизотворчеством.
— У вас товар, у нас купец, — ответил я ему в тон.
— Да знаю я, — отмахнулся Ингвар. — В свете вновь открывшихся обстоятельств, я бы, конечно, развернул тебя восвояси, но раз обещал, то золото твое.
Он вытащил из сейфа небольшую черную сумку и весомо брякнул ей об стол.
— Здесь всё. С учётом вчерашних монет и плюс ствол с патронами, с тебя… — и он назвал сумму.
Мда, недолго я с мешком денег проходил, практически все и отдам сейчас. Двинул к нему по столу пакет с пачками.
— Чтобы денежки водились,
Надо денежки любить!
А иначе будешь с голой
Жопой по двору ходить…
— назидательно продекламировал он, быстро пересчитывая упаковки и проверяя их на целостность.
— А что за обстоятельства вдруг? — поинтересовался я больше из вежливости.
Ингвар задумался — руки его, считавшие пачки, на секунду замерли.
— Да общался я этой ночью с одним человечком… — неохотно ответил он, покрутив этак пальцами в воздухе. Стало понятно, что «человечек» ему не очень-то нравится. — Врал он, конечно, много, но кое-что мне кажется довольно правдоподобным. Вот, например…
Он вдруг подался вперед через стол и настойчиво уставился мне в глаза, почти вплотную приблизив лицо.
— Скажи мне, Македонец, правда, что этому миру может пиздец присниться?
Я ненавижу такого рода вторжения в личное пространство, если их совершают не прелестные блондинки с большим бюстом, но сдержался и не сказал в ответ грубость.
— Да, — ответил максимально корректно, — существует такая вероятность.
— Вот же блядь! — выругался Ингвар. — Не соврал, выходит, паскуда…
— Кто паскуда? — осторожно поинтересовался я. Не то, чтобы меня это как-то касалось, но уж больно интересный расклад выходил.
— Да попался мне тут один… вроде проводника. Может, знаешь? «Коллекционер» погоняло его.
— В первый раз слышу, — соврал я, не моргнув глазом. — А откуда у тебя такие знакомства?
— Свела жизнь на узкой дорожке… — отмахнулся он. — Неважно. Как-то конкретизировать можешь? Ну, что случится, когда, как?
— Нет, — ответил я вполне честно, — подробностей не знаю, мне тоже один проводник намекнул. Сам-то я не по этим делам. Я больше насчет пострелять, как всегда. Как там мой ствол, кстати?