Она даже не сопротивлялась. Его пальцы погрузились в ее мокрое лоно поиграли там и вышли. – Первый раз такое вижу! Сука, кончила от того, что сосет! – он встал и расхохотался. –Видишь? Каково? А ты говорил, она такая сякая, неприступная. Запомни, друг Абдурхан, все женщины – шлюхи. Тем более северянки. Они только и мечтают быть оттрахаными во все дыры. С ними не надо церемонится – они любят наглость и грубость.
- Как же я ее хочу! – показалось, что зубы Абдурхана скрипнули.
- Так давай. Пока она мокренькая, - хохотнул Нурбана Дехру.
Глаза Эрисы привыкли к полумраку, и она видела, что второй мужчина, которого ее насильник называл «друг Абдурхан» - тот самый пекарь, у которого раньше она покупала лепешки. Госпожа Диорич попыталась отползти за ящики, но сильные руки аютанца мигом вернули ее на место. Поставили на четвереньки, решительно и грубо задрали юбку, так что затрещала ткань. Взяв ее за бедра, Абдурхан притянул стануэссу к себе. Его член вошел сразу на всю глубину – благо пещерка была мокренькая и очень сколькая. Эриса вскрикнула. Член был намного больше, чем у Дженсера. Одновременно боль и наслаждение пронзили ее. С каждым могучим толчком, воздух со стоном вырвался из широко открытого рта арленсийки. В порыве страсти пекарь запустил пальцы в декольте платья. Дернул и разорвал ткань, выпуская тугие груди Эрисы. Его ладони тут же сжали их до боли, пальцы нащупали затвердевшие как камешки соски.
Эриса вскинула голову и задрожала всем телом, чувствуя дико приближающийся оргазм. Она закричала – ее уже не заботило, что рядом в обеденном зале было много людей. Какое-то безумие происходило с ней. Никогда так быстро она не кончала. Никогда оргазм не был таким ярким.
- Нравится, сучка? – став перед ней на колени, Нурбан Дехру приподнял ее подбородок.
- Да! – Эрисе показалось, что ответила это не она, а кольцо. Огненные вибрации сотрясали тело арленсийки. Она вскрикивала и извивалась от каждого удара члена аютанца.
Нурбан поднес к ее рту снова воспарявший орган. Она с жадностью схватила его губами. От чувства невероятной наполненности госпожу Диорич, снова потряс оргазм. Бедра затряслись в дикарском танце, пальцы начали царапать землю, и по ногам потекла обильная влага. Сознание Эрисы словно раскололось на две части: в одной она очень ясно переживала ощущения своего тела и все то, что делали с ним ее два мужчины; во второй ей мерещился круговорот, светящийся синеватыми отблесками, и там за ним, будто проступала какая-то фигура – это точно не был человек. Все это было как-то связанно с кольцом.
Дехру кончил ей в рот. И во второй раз семени было так же много, что Эриса поперхнулась. Последняя струя оросила ее лицо и брызнула в глаза, закапала с подбородка.
- Хорошая девочка! – с восторгом сказал Абдурхан. – Приходи ко мне за лепешками. Ладно?
Арленсийка мотнула головой и обессиленно повалилась на землю: платье порвано; грудь, лицо, да вся она в потеках спермы, смешавшейся с грязью. Мужчины сказали что-то еще, о чем-то спросили. Она не поняла, о чем речь. Просто мотнула головой: ни да, ни нет. Рядом звякнуло несколько монет, брошенных Нурбаном Дехру. Благодарность? И круговорот… тот с синими всполохами… он никуда не делся. Эриса явственно воспринимала его. Но не глазами, а будто каким-то внутренним зрением. Незримая нить связывала этот вихрь с кольцом. За кругом синих отблесков из тумана проступала темная фигура, очертаниями похожая на косматое чудовище с мордой волка и янтарно-светящимися глазами.
- Кто ты? – безразлично спросила Эриса, по-прежнему лежа на земле, чуть скорчившись.
- Вауху… - пришел беззвучный ответ.
- Что делать теперь мне? – тихо прошептала стануэсса. – Как я выйду отсюда в таком виде?
Глава 8. Вауху любит кровь
Существо не ответило. Желтые глаза лишь мигнули и стали бледнее. Какое нелепое наваждение… Эриса мысленно протянула руку к существу и вдруг почувствовала, как пальцы коснулись жесткой, колючей шерсти. Она вскрикнула и отдернула руку.
- Я схожу с ума! Алеида Небесная, спаси, защити! – взмолилась арленсийка. Призыв богини будто помог. Наваждение стало бледнеть. Сначала побледнело, растаяло очертание чудовища. Затем растворился в темноте светящийся круг.
- Боги, что делать мне? – стануэсса присела, прислоняясь спиной к ящику. Положение ужасное: разорванное платье, грудь наружу, вся она в грязи и потеках семени, царапины на коленях, ладонях. Она не могла даже высунуться в таком виде в обеденный зал. Тем более не могла так идти домой: без сомнений Нобастен поймет, что случилось, это будет большой трагедией. О, если бы она могла сейчас оказаться в халфийских банях! Окунуться в прохладную воду мраморной купальни и мылом, мылом смыть всю эту гадость! Эриса провела кончиками пальцев по щеке, липкой от спермы и грязи. Слезинка скатилась с глаза. Другая. Еще и еще… А потом стануэсса заплакала, обхватив себя руками и сотрясаясь от рыданий.