«С ней мы часто говорим о тебе и о наших эсмирских обычаях. Среди них есть такие полезные обычаи, которые мне очень по нраву, и было бы неплохо перенять их. Жаль, бумага заканчивается. Эриса, любовь моя, следующий раз напишу, как только доберусь до Фальмы. Целую, люблю тебя, твой преданный Дженсер».
Вот и все… Начало положено. Вроде бы положено неплохо. Можно даже успеть немного поспать до рассвета.
Дженсер прилег рядом с Сульгой и вскоре уснул.
Глава 10. Как-то не по-дружески
- Ах, Эриса Диорич! – губы ростовщика припали к ее немного поднятой ладони и, обжигая поцелуями начали подниматься выше к локтю. – Ммм!.. Самая прекрасная из всех стануэсс! Ммм!.. Самая!..
- Шет тебя, Лураций! Я могу просто пройти или ты собираешься овладеть мной прямо у входной двери! – с одной стороны для Эрисы такая встреча была приятна и веселила ее, а с другой… ну во всем же должна быть мера!
- Девочка моя, что я могу поделать с собой, если ты так дразнишь меня! – с предплечья Эрисы губы господина Гюи перелетели на пленительную область чуть выше груди. Ровно туда, где в низком декольте нового платья начинали проявлять себя возмущающие спокойствие формы.
- Фу, ты мерзкий старикашка! – арленсийка решительно отстранилась. – Мы можем сначала поговорить о деле?
- Прошу, не называй меня старикашкой, - Лураций погладил ее ладонь. – Я же не стар. Не зря говорят, что немного седины украшает мужчину.
- Да ты мне в отцы годишься! – рассмеялась стануэсса. – Все, пропусти меня. И давай сначала к делу!
- Сначала да. А потом? – Лураций держал ее за руку, с улыбкой заглядывая в похожие на море глаза арленсийки. – Потом, по бокалу тайсимского? Волшебного…
- Чего? – Эриса рассмеялась. Ну почему с этим похотливым мужчиной, она чувствовала себя так легко, непринужденно, словно они знали друг друга тысячу лет? Ну сколько раз они виделись, считая совместные визиты с Дженсером? Раз семь – не больше. И то, до недавнего времени в общении держали дистанцию – обращались на «Вы». В самом деле ростовщик влиял на нее необъяснимо и странно. – Господин Лураций, не слишком ли часто волшебство тайсимского? Подобные игры в вашем возрасте?
- А знаешь, сейчас я чувствую себя мальчишкой! И заслуга здесь только твоя, – все-таки он сдвинулся с места, пропуская гостью в кабинет. – Ну так по бокалу после дел?
- Никакого вина! – Эрис была непреклонна. – Но…
На ее «но» ростовщик обернулся и замер в ожидании.
- В награду этому украшенному сединой мальчику я позволю один поцелуй, - строго сказала госпожа Диорич. Однако за видом строгой дамы, каковой ей сейчас хотелось казаться, скрывалась игривость полная нескромных допущений. И стануэсса подумала, что в Лурации, есть нечто очень притягательное. Да, ей хочется дразнить его, водить за нос, но иногда уступать, возвращая этому человеку ту радость жизни, которую постепенно забрали годы.
- Двадцать один! – взмолился ее новый друг.
- Вы очень хорошо умеете торговаться, господин Гюи. Это профессиональное? И это раз! – неожиданно, она обняла его и поцеловала в краешек губ. Недолго, но очень чувственно, подразнив его губы язычком.
- Эриса! – он так и застыл в шаге от кресла, в которое метил присесть.
- Все, все! Теперь к делу. Как я поняла вы присылали посыльного не просто так. И у меня самой есть кое-какие вопросы, не касающиеся исчезновения Дженсера, - стануэсса решила пока скрыть все то, что выяснила о муже в караванном дворе. В самом деле, зачем это Лурацию сейчас?
- Отлично. На любой вопрос, даже самый коварный я с радостью отвечу. У меня новости две. Классически: одна хорошая и одна плохая, - в кресло он все-таки сел и на миг, повернулся к появившемуся в проходе слуге: - Гайсим, выдави для нас кувшин апельсинового сока, - затем вернулся к гостье: - Так кто начнет? И с чего?
- Конечно, ты, мальчик. И начни, пожалуй, с плохой. Надеюсь, та, что хорошая, сможет ее подсластить, - госпожа Диорич, устроившись в кресле напротив, закинула ногу за ногу.
- В общем, если кратко… - ростовщик отвел взгляд к окну, силясь подобрать наиболее правильные слова. Такие слова, чтобы стануэсса не начала сразу кричать и царапать его лицо. Хотя с госпожой Диорич он общался всего четыре раза, считая ее появление с Дженсером, ростовщик успел понять какой опасный, пламенный нрав таится в этой обольстительной даме: – Помнишь, того господина… Кюрая Залхрата? – начал он, отведя взгляд к окну.
- Мне сложно забыть то, как вы обсуждали мою грудь и задницу, в то время как я невинно спускалась по лестнице, - Эриса едко улыбнулась.