- Давай эль, - согласилась Эриса.
Нобастен, обрадовался тут же засуетился, достал из посудного шкафа темную бутылочку с затейливым теснением: верблюд в лилиях. Пробка вылетела с приятным чпоком.
- Ладно, друг мой, - сделав пару глотков, согласилась Эриса. – Бери новый лист и пиши. Сыграем роль доброй наивной жены. Будто я не совсем понимаю, что происходит. Пиши так… - она задумалась, глядя в окно и начала диктовать:
- Дорогой Дженсер, как же мне без тебя плохо! Как я скучаю! Даже плачу по ночам, думая о тебе и ожидая тебя, - улыбка наползла на личико госпожи Диорич, и она спросила: - Так пойдет?
- Божественно! Любому мужчине понравится! – подтвердил слуга.
- Далее, - Эриса глотнула эля и продолжила диктовать: - Меня очень трогает твоя беспрестанная забота обо мне! Твои письма, которые я храню под подушкой, целую и перечитываю снова и снова. Как же мне повезло, что боги подарили такого любящего, заботливого мужа! Я очень рада, что ты путешествуешь не один, а рядом с тобой твоя любимая Сульга и очень надеюсь, что она тебе хотя бы отчасти заменят меня ночью и днем. И как же хорошо, что ты забрал с собой все наши деньги – теперь я хоть не беспокоюсь, что тебе их хватит на решение наследственных вопросов и на еще более длительные путешествия. Если средства пока еще позволяют, купи что-нибудь Сульге. Например, сандалии, колечко, шелка. Порадуй ее от всей души вместо меня. А за свою Эрису, милый Дженсер, не переживай. Хотя деньги у нас давно закончились, живем мы с Нобастеном неплохо. Потому как теперь я подрабатываю шлюхой в таверне. Целую, твоя зайка.
- Но!.. – Нобастен снова едва не выронил перо.
- Что «но»? Разве это не достаточно мягкое послание? Мягкое, как кусок туалетной бумаги. Вернее, бархата. Хочешь эля? – госпожа Диорич с издевкой улыбнулась.
- Зачем обманывать про таверну?
- Чтобы не беспокоился. Пусть знает, что с деньгами у меня все хорошо, - Эриса присела за стол, повивая эль из бутылки.
- Госпожа, я понимаю, что это шутка такая. Вы издеваетесь над ним. Но Дженсер этого может не понять.
- Разве это моя забота. Не примет как забавную шутку, пусть думает, что так обстоят дела всерьез. Это его проблемы, что он там будет думать. Его и Сульги. Вместе пусть теперь думают. – Эриса уже успокоилась. Как быстро на нее нашло возмущение, так же быстро и слетело. Теперь, она сидела, довольная собой, покачивая ножкой и глядя с улыбкой на два исписанных листа. - А ты, мой друг, - обратилась она к старому слуге, - отнести сегодня же это письмо караванщикам, которые в ближайшее время собираются в Фальму и приложи десять салемов для посыльного. Поясни, пусть ищут в Фальме Дженсера и Сульгу, прибывших вместе с караваном Херсима Нарима. Запиши это прямо сейчас на бумаге, чтобы не забыть и ничего не перепутать.
- Это письмо… - Нобастен указал пером на первое, написанное им. – Прикажешь порвать или сжечь?
- Зачем же? Я уважаю твой труд. И полет собственной мысли тоже уважаю. Это письмо я уберу в сундук. Возможно, еще будет повод порадовать им Дженсера, - Эриса пошла за кошельком, чтобы отсчитать деньги для Нобастена.
Они позавтракали купленной вчера рыбой и рисом с овощами. Вскоре Нобастен ушел к караванщикам, а Эриса почистила зубы, умылась и надела свежее светло-бирюзовое платье с широкой юбочкой чуть выше коленей, которые немного портили мелкие царапинки. Они остались в память посещения таверны «Брачный Сезон». Стануэсса еще перед сном определилась с планами на сегодняшний день. Сначала сходит к Лурацию. Нужно узнать у похотливого старичка, нет ли новостей от торговцев и не выведал ли он что-то о ее магическом кольце. Еще поговорить о походе к жрицам Леномы, которые в каком-то там оазисе. И еще… хотелось спросить, где можно раздобыть курительную трубку и листья моа к ней. В общем, все поворачивалось так, что «ее стареющий мальчик» становился тем человеком, к которому вело много важных дорог. И если честно, то Эрису к нему необъяснимо влекло. Ей нравилась та легкость, шутливость, которая стала основой их неожиданных отношений. Привлекал значительный ум Лурация, его явно огромная образованность. И казалось, что за душой этого уже немолодого человека скрывается гораздо больше, чем видится поначалу.
После Лурация стануэсса собиралась прогуляться к гильдии наемников. В разных районах города их имелось аж три, и куда пойти, она пока не определилась. Нет, стануэсса не думала сразу нанять телохранителя – пока ее быстро худеющий кошелек не позволял такой роскоши, – но хотелось просто прицениться. Да и любопытно было посмотреть, что там за мужчины. О совете ростовщика, мол, выгоднее купить раба-гладиатора, Эриса, конечно же тоже помнила. Но две тысячи салемов… такие деньги она держала в руках, только тогда, Дженсеру отдавала (правда тогда была сумма побольше). В любом случае вопрос с телохранителем ей нужно было решить в ближайшее время, хотя бы потому, что нить из кольца, ведущая к Вауху, к прошлому вечеру почти исчезла. Эриса дважды пыталась вызвать своего защитника. В ответ чувствовала лишь слабые колебания чего-то далекого, неведомого. Поэтому, к огромному сожалению, подспорье кольца было очень ненадежным и требовалось понять, как оно работает. Но здесь опять же все дороги вели к ее мальчику – Лурацию. Выйдя из дома Сорохи стануэсса, все думала о ростовщике и укоряла, что обидела его своей глупой игрой в спальне. Нехорошо это. Очень нехорошо. Лураций – не Дженсер и нет причин заставлять его страдать. Ну что мне стоило сделать ему хороший минет?