- Это я не хочу знать. Мне это не интересно. Куда интереснее знать тебя в прежней роли. Идем! – он двинулся к дальней двери, не отпуская ее руки.
Сопротивляться было глупо.
Вскоре они вошли в обширный зал с трех сторон обрамленный витыми колоннами. Здесь было много цветов: кустов с белыми и нежно чайными розами, лилий. Посреди зала журчал маленький фонтан, вода которого питала два неглубоких бассейна, вырезанных в форме морских раковин в розовом мраморе.
- Здесь одно правило: любая женщина входящая сюда, обязана раздеться. Но для тебя, Аленсия, я сделаю исключение. Хочу сам тебя раздеть. Там тебе будет удобно, - Кюрай указал на подушки, во множестве разбросанные по ковру. – Мне нужно отлучиться.
Отпустив Эрису, он как-то неожиданно ушел. Госпожа Диорич огляделась. Ненадолго задержалась у широкого простенка, разделенного пилястрами на три части. Каждую часть украшал определенный вид оружия: копья и дротики, мечи и несколько изящных кинжалов, луки и арбалеты. В тот день арленсийка знать не могла, что именно этот простенок скоро станет очень важным в ее судьбе. И кольцо здесь отзывалось, сбивая Эрису с толку, путая странными знаками: сначала по руке пошел холодок, потом тепло, сменившееся каким-то неприятным зудом. И снова холод. Такой явный, словно подул ветер с северных гор. Кроме двух очень плотных нити, уходящей куда-то к Вауху, арленсийка почувствовала нечто иное: где-то там в недоступном пределе развернулось серая мгла, этакий тонкий флер с бледными искорками, к которому так же можно прикоснуться и притянуть к себе. Сделать этого сейчас она не рискнула.
Вернувшись к разбросанным подушкам, Эриса разделась, и решила скоротать время окунувшись в бассейн. Легла на дно, положив голову в углубление в бортике, сделанное, наверное, специально. Вокруг тела арленсийки плавали лепестки роз и пузыри, струйками поднимавшиеся со дна. Эриса вспомнила, что, впервые увидев Кюрая, она даже сама хотела попробовать этого мужчину. Желание это было слабым, смутным и возникшим на волне не совсем удачного «общения» с Лурацием Гюи. И тогда Кюрай казался ей привлекательным весельчаком, манящим своим мускулистым телом и искорками в глазах. Но сейчас с первых минут общения с ним, она почувствовала его волю, которая всячески подавляла ее. Подобного стануэсса не испытывала никогда, ни в столичном дворце, ни при общении с самим королем Олрафом, и нигде вообще. Она могла бы это потерпеть недолго или в качестве игры, которую она принимала, как, например, с Абдурханом, но не так, как это происходило теперь, когда об ее интересы демонстративно вытирали ноги. И нужно было что-то придумать. Придумать способ, вернуть с небес на землю этого наглеца.
Эриса лежала на боку, отвернувшись от него. С приоткрытых губ стекала густая струйка спермы. Горькая, неприятная. Не похожая на семя других мужчин, которых ей довелось отведать. Кюрай кончил ей в рот два раза. Его фонтан был такой обильный, что арленсийка подавилась, а он с наслаждением держал ее затылок, прижимая к себе. Госпожа Диорич обтерла лицо о подушку и перевела взгляд за нефритовую статую. Только сейчас она разглядела, что там между колонн, стоит рослый темнокожий мужчина. С обнаженным торсом, мускулистый и вооруженный тяжелым скимитаром.
- Кюрай, - позвала она. – Кто там? Мужчина стоит какой-то.
- Это мой раб, - отозвался аютанец, поглаживая ее ягодицы. – Он почти всегда здесь.
- Даже когда ты приводишь женщин? – Эриса повернулась и положила голову ему на живот.
- Почему нет? У него мало развлечений. Здесь хоть приятная обстановка. Интересные события, - аютанец рассмеялся. – Правда интересные?
- Очень, - бесцветно отозвалась Эриса. – А у тебя много рабов? - глядя на его член, сейчас не восставший, но очень большой. Настолько, что арленсийка подумала: «Наверное, будет больно, если он в меня войдет полностью».
- Много. И вот теперь еще ты. Правда? – он повернул ее лицо к себе, размазывая пальцем свое семя по ее лицу. - Ты хочешь быть моей рабыней?
- Рабыней твоего члена? - Сжав его толстый отросток в ладони, Эриса лизнула кончик языком.
- Вот же ты ненасытная стерва, - Кюрай Залхрат смял ее грудь, ища пальцами твердый сосок. – Я обожаю твой рот. Сейчас я отдышусь и от души трахну тебя.
От игры язычка арленсийки, мощный воин аютанца воспрял очень быстро. Эриса перекинула ножку через мускулистое тело мучителя и села ему на живот. Теперь ее киса и вовсе истекала соком, ведь за все время их игры, она не получила полного удовлетворения. Она потерлась о его живот, размазывая свою влагу и все более возбуждаясь. Поглядывая сверху на суровое лицо Кюрая и его глаза, полные восхищения ей. Чуть приподняв бедра, она нащупала его член и принялась тереться об него, скользить сверху вниз, измазывая своим соком. Курай замычал от блаженства. Ему захотелось немедленно пронзить эту бессовестную сладострастницу. Однако он решил потерпеть, посмотреть, к чему приведет ее шалость. Когда мокрые от желания губки нащупали головку, Эриса раздвинула шире бедра, ахнула, впуская ее в себя. Уперлась руками в грудь аютанца и начала медленно насаживаться на его член.