Наконец-то они остались одни, и теперь она узнает, чего этот человек от нее хочет. Однако никто не решался заговорить первым, и какое-то время они просто сидели и растерянно смотрели друг на друга. Когда первый шок от нынешней неожиданной встречи прошел, оба вдруг почувствовали себя неловко.
Мадлен помнила вкус и запах его тела, помнила каждую родинку и каждый шрам. Знала, что ему нравится в постели, знала, как он двигается и стонет. Она видела его спящим и сама спала рядом с ним. Но больше она ничего о нем не знала. Не знала даже, как его зовут.
– Хорошее место, Мэдди, – проговорил наконец Рэнсом, нарушая затянувшуюся паузу.
– Пожалуйста, не зови меня «Мэдди», – попросила она.
– Почему?
Она растерянно заморгала:
– Потому что так меня никто не зовет.
– Тоже мне причина… – ухмыльнулся он.
– Мне это не нравится.
– Ну-ну…
– Послушай, не забывай: я нанимаю тебя на работу…
– Во-первых, не ты, а твой отец, – поправил он.
– Лучше зови меня «мисс Баррингтон».
Рэнсом чуть нагнулся вперед и отчетливо произнес:
– По правде говоря, мне плевать, что лучше для тебя. Понятно?
Мадлен проглотила слюну. Похоже, этот тип явно не хочет иметь с ней приятельские отношения.
– Судя по твоему поведению в лифте, я поняла, что ты не имеешь ни малейшего представления о том, кто такая Мадлен Баррингтон.
– Я начинаю думать, что никто в целом свете не имеет представления о том, кто же такая Мадлен Баррингтон. Я имею в виду, ни твой отец, ни жених, ни тем более служащие, которым ты платишь.
Мадлен вдруг осознала, что у нее дрожат губы. Она молча прикусила их.
Рэнсом увидел, как слегка исказились черты ее лица – нижняя губа задрожала, – и почувствовал себя последним подонком. Он ведь не хотел ее обижать! Неужели ему требуется подтверждение того, что и она страдает, сидя перед ним? Рэнсому стало неудобно.
– Послушай, – мягко сказал он, – неужели ты не понимаешь, что я пришел сюда ради того, чтобы получить очередную работу, и никак не более? Я понятия не имел о том, кто ты такая, пока не увидел фотографию в офисе твоего отца. – Он слабо улыбнулся, попытавшись представить, что Мадлен ощутила в ту минуту, когда неожиданно увидела его. – Дурацкое совпадение, правда?
Мадлен тяжело вздохнула:
– Не такое уж невероятное. Не у многих американцев были дела в Монтедоре полгода назад…
– Ну да, если только исключить агентов ЦРУ, сотрудников Администрации по контролю за наркотиками, самих торговцев наркотиками, служащих Красного Креста, работников католических миссий и американских военных наблюдателей – пожалуй, все, – сухо признал Рэнсом. – Что вполне объясняет беспокойство твоего отца. Как я понимаю, в последний раз ты была там одна?
– Я вполне могу позаботиться о себе сама. – Мадлен гордо вздернула подбородок и посмотрела на него точь-в-точь так, как тогда, перед дверью его номера.
– Неужели ты до сих пор не поняла, Мадлен, насколько это опасно – идти в номер к человеку, которого ты видела впервые в жизни?
– Кажется, начинаю понимать, – холодно ответила она.
– С тобой ведь могло случиться все, что угодно! И кто бы помог тебе?
– Я очень сожалею о своем поступке.
– Ты сожалеешь о том, что переспала со мной? – возмутился Рэнсом. – Или о том, что сбежала на следующее утро, как последний воришка, не удосужившись даже попрощаться?!
– Но я ведь ничего у тебя не украла! – огрызнулась Мадлен.
– Разумеется, ничего. Да и что мог иметь такой жалкий бедняк, как я, чтобы это понравилось самой мисс Баррингтон? Ну, кроме кое-чего твердого…
Мадлен задохнулась от ярости и вскочила на ноги:
– Хватит!
– Не знаю, как сейчас, а тогда ночью и впрямь хватило.
Мадлен отшатнулась, будто он ударил ее по лицу.
– Ты уволен!
– Ты не можешь меня уволить.
– Ошибаешься. Очень даже могу.
– Рэнсом покачал головой:
– Я заключал контракт не с тобой, а с твоим отцом.
– Тогда почему же не отказался от работы, когда узнал, кто я такая?
Разумеется, подумал Рэнсом, тут она права: ему следовало тотчас отказаться от этого предложения. Но он прекрасно понимал, что не откажется от него ни за что на свете.
– Мисс Баррингтон, я небогат, мне нужны деньги, – солгал он.
– Я заплачу тебе, не беспокойся. Заплачу вдвойне, если ты откажешься от работы.
Теперь у Рэнсома был такой вид, как будто его ударили. Мадлен достала чековую книжку, а Рэнсом в одно мгновение вскочил на ноги и крепко сжал ее запястье. С нескрываемым изумлением Мадлен подняла на него глаза.