— Кирилл не говорил тебе, что нашел дизайнера? — прерывает мои мысли ровный голос Дани. Оглядываюсь и отрицательно качаю головой. Сейчас меньше всего на свете меня волнует какой-то там дизайнер. — Она, правда, параллельно и другими проектами занимается, что я не приветствую, но рекомендации у нее отличные.
— Хорошо.
Делаю резкий глоток и горькая жидкость обжигает горло. Иной раз задумываюсь, может я действительно слишком многого требую от Милы и беспардонно сую нос в её глубоко-личную-жизнь (бог мой, какая личная жизнь у семнадцатилетней девчонки?!) ведь сам-то не переношу, когда кто-то пытается порыться в моей. Но стоит только появиться этой мысли, как в голове, словно бесстрашный солдат, тут же просыпается воспоминание пятилетней давности; время тогда, словно, остановилось, а день и ночь слились воедино.
Мила так долго молчала. Одиноко сидела на краю своей новой одноместной кровати с высоким подголовником, на который еще и не успела наклеить постер с изображением любимой Рианны, завороженно смотрела в одну точку, приводя меня в полнейшее замешательство. Я совершенно не знал, что делать, что говорить и как вести себя с ней. В какой-то момент мне даже захотелось, чтобы она заплакала. Чтобы мне не было так страшно подойти к ней, успокоить и сказать, что все у нас будет хорошо. Но это убивающее меня молчание продлилось три долгих и мучительных дня, после которых я точно знал, что мне делать дальше.
— Все в порядке? — Поднимаю глаза на Даню и неуверенно киваю. Он с сомнением оглядывает меня, но больше ничего не спрашивает. — В понедельник выезжаем с дизайнером на объект. Надеюсь на сей раз дело пойдет. Кстати, ты не видел тут у входа девчонку в красной куртке с огромным капюшоном? Еще крутится здесь?
— Внимания не обращал.
— Странная девица. Спросила, где можно восстановить билет, который она случайно потеряла. Не знаю, как вы с Кириллом, но я уж точно его не давал ей, — усмехается Даня, захлопнув крышку ноутбука, — боевая внешность у нее какая-то. Я шутя сказал, что упало то пропало, а в ответ она меня таким взглядом убийственным наградила, что клянусь богом, я впервые испугался девчонку.
— Кирилл значит.
— Да ну-у. Комплекция не его. Ему хрупких, невысоких и милых подавай, а эта бой-баба, настоящая! Он сегодня ждет загадочную Монику.
— Тоже мне новость. Он таких Моник каждый месяц ждет.
— Ты чего такой хмурый? Случилось чего? А-а, дай угадаю, Мила снова что-то учинила, да? — со смешком интересуется он.
— В том-то и дело, что ничего.
— Мм… Поясни?
— Ни слова грубого, ни подколов, ни обид — вообще ничего за месяц. А знаешь, что у нее в плеере играет?
Даня начинает смеяться. Да, черт возьми, я даже просмотрел плейлист сестры!
— Джастин Бибер! Она же его ненавидела, а тут вдруг целых семь песен подряд. А еще, Егор Крид с целым альбомом!
— Бог мой, так её надо выпороть как следует! — шутит Даня. Думаю, мое хмурое выражение лица дает ясно понять, что шуточки сейчас совершенно неуместны. — Послушай, Макс, ты слишком опекаешь её. Будь проще, дай ей немного воздуха. Уже вздумал плейлист смотреть… Кошмар.
— Я что, запрещаю ей что-то делать? Запрещаю с подружками встречаться, в кино ходить, в соцсетях общаться, или что? Я лишь хочу быть уверен, что она в безопасности, что никто не обидит её, вот и все.
— Ну, вряд ли в ближайшее время к ней прилетит Джастин Бибер, чтобы… — Даня замолкает, увидев мой ненавистный взгляд. — Поверь, Мила мне как родная сестра. Я не задумываясь сверну голову тому, кто посмеет причинить ей вред, даже Джастину Биберу, мать его! Но я также понимаю, что ей необходимо развиваться, учиться, знакомиться, заводить друзей, влюбляться… Что будет с девчонкой, если её постоянно контролировать? Она либо когда-нибудь сорвется назло тебе и наделает кучу глупостей, либо замкнется и останется старой девой, что у окошка одиноко вяжет носки и варежки. Тебя беспокоит, что в её плеере играют песни Бибера и Крида? — с доброй усмешкой спрашивает Даня.
— Мне не по себе, когда я вижу её мечтательный взгляд, — сухо отвечаю я. — Мне не по себе от того, что Мила больше не ведет себя так, как раньше, потому что её мысли заняты кем-то. Я ненавижу перемены. Когда вот так: бабах! Сразу все меняется и приходиться перестраивать себя, потому что у Вселенной внезапно случилось недержание и она решила хорошенько навалить на меня.