Какого черта Рейчел, что стоит за спиной у Фина, с такой бурной радостью посылает мне одобрительные кивки? Она что, в восторге от того, что видит? Пожалуй, необычное бы школьное сочинение получилось на свободную тему:
«Мои первые «Голубые Гавайи» или Ночь Извращенцев».
Я нервно сглатываю. Что-то твердое упирается в ягодицу, и я молю богиню справедливости, чтобы это оказалась всего лишь пряжка ремня. Всего лишь пряжка, что елозит по моей заднице вправо-влево…Всего лишь пряжка…
— Девятнадцать! Двадцать! Услышав заветное число, я тут же бросаюсь вперед, но эти чертовы ручонки не желают отпускать меня. Как будто намертво вцепились в мои бедра.
— Эй! — протестую я.
— Время вышло, Саймон! — напевает Мэри, покончив, наконец, с коктейлем. — Передай мою любимую Кошечку Крису!
Мне удается вырваться и на короткое мгновение мой взгляд встречается с внимательными глазами Макса. Его руки лениво сложены на груди, ноги на ширине плеч — поза ожидающего свой десерт мужчины.
Подхожу к высокому брюнету в темном пиджаке. Позади него стоит Моника, она как будто прячется от кого-то, голова и плечи опущены, но большие глаза реагируют на каждое движение поблизости.
Последующие двадцать секунд вблизи Криса и все того же неприступного Даниэля пролетают быстро. Эти парни не касаются меня, не говорят мне всякую мерзость, в отличие от Ужасного Саймона, и я безусловно благодарна им за проявленную холодность.
– Мерс, твоя очередь!
Кто?
Я хмурюсь, решив, что мне послышалось. Со вздохом подхожу к Максу и успеваю словить на себе его наблюдательный взгляд, от которого (боже правый!) необъяснимая вспышка взрывается в животе. Мне становится не по себе. Сглотнув, поворачиваюсь к нему спиной и осторожно касаюсь крепкого тела, скрытого под одеждой.
— Один! — начинает Мэри, но Макс тут же обрывает её взмахом руки. — Ну, что опять?
— В задании было сказано «пристроиться попкой к мужчине», а мы еще не воспользовались всеми настройками. Дайте нам несколько секунд.
Бог мой, что же я вижу! Илона не в силах сдержать улыбку! Опускает голову и продолжает растягивать губы, пока с заметной медлительностью широкие мужские ладони ложатся на низ моего живота. Мой взгляд мечется из стороны в сторону, а дышать становится трудно.
— Мерс, ты просто жулик! — с упреком бросает ему Саймон. — Какого хрена?
— Я внимательный слушатель, вот и все. Ты задание озвучивал.
Пока все переговариваются, смеются и шепчутся, Макс осторожно притягивает меня к себе. Неужели никто не замечает, как его касания отражаются на моем внешнем виде? Как у меня загораются щеки, от того, что его руки приводят в движение мое мягкое, как суфле тело. Он как будто ищет удобное положение для нас двоих, чтобы между нами не было ни единого зазора. Боже правый! Перед глазами так и мелькают кадры нашего с ним поцелуя тогда … Мне же потом несколько дней подряд снились эти сладкие минуты.
— Я так и знал, мать вашу! — ругается Саймон, когда отключается свет. — Этому жуку всегда везет! Ну, что за…
— Кошечка! — хихикает Мэри. — Придется подождать немного. Свет включится и мы продолжим. Эй! Кто ущипнул меня? Саймон?
Кто-то из парней издает громкое рычание, и девчонки начинают визжать. Несмотря на всеобщее веселье и явное оживление, я остаюсь неподвижна. В нос проникает знакомый горьковатый запах, моими бедрами продолжают управлять мужские руки и, когда спина машинально выгибается, над моим ухом пролетает обжигающий шепот:
— Идеально. — Не знаю насколько, но меня, кажется, уже лихорадит. Не могу сказать, что мне не нравится то, что происходит с моим телом, но я не в восторге, что оно настолько податливое. — Я знал, что ты вернешься.
— Уже сожалею о своем решении.
— Саймон, прекрати! Я не настолько пьяна, чтобы трахаться с тобой здесь пока света нет! — взвизгивает женский голос, явно не принадлежащий Мэри.
— Я в этом сомневаюсь, — продолжает шептать Макс, игнорируя суматоху вокруг. Пару секунд он молчит, намеренно выдыхая теплый воздух, что коварно сползает по моей шее. Потом его губы едва касаются моего уха, заставляя меня дрожать: — Темнота тут же настигает нас, стоит нам только коснуться друг друга. Мы ей нравимся.
С этим не поспоришь. Но вместо этого тихо говорю:
— Кто-то просто нажимает нужную кнопочку, когда ему это удобно.
– Мне сейчас удобно, — шепчет Макс, сильнее прижимая меня к себе. Я знаю, что он имеет в виду, потому что моя попа, изгиб спины и лопатки чертовски удобно вжимаются в его крепкое тело. Мы как будто две керамические фигурки, что идеально дополняют друг друга, но всегда стоят в разных углах комнаты. — И как же тебя все-таки зовут, необычная девочка?