— Угу, ничего так. Сегодня снегопад обещают.
— Ирма Васина была хороша, правда? — улыбаюсь я, непринужденно взглянув на свои часы. — Хорошая актриса.
— Полностью с тобой согласен. Ты ждешь мусоровоз?
Да простит меня моя первая учительница Ирма Васильевна Васина, имя которой я только что упомянула. Черт возьми, этот парень врет, как дышит, но зачем? Ничего не понимаю, он так правдоподобно говорил тогда, что совершенно незнаком с Мишей. Я поначалу поверила в историю о театре, но потом, взглянув на него повнимательнее (красавец еще тот!), меня настигло сомнение. Я бы не забыла такой взгляд. Да, на тот момент у меня был Миша, но это не значит, что моя память не взяла бы на заметку этого привлекательного и такого лживого парня. Который (якобы!) сидел рядом со мной. Что за чушь?!
— Да, мне нужно забрать бумаги и увезти их в офис. Рабочие, как обычно, забросят их куда-нибудь и потом не найдешь. — Украдкой гляжу на него. — Собираешься со мной ждать?
— Почему бы и нет? — смотрит на меня. Уголки рта коварно ползут наверх, и мой мозг запускает механизм «Я-уже-где-то-видела-это». — Или ты против?
— Нисколько! — увожу взгляд. Чем дольше я буду находиться с ним, тем больше вероятности, что я, наконец, вспомню, где же видела его. Чувствую, как ролики в голове шевелятся. — Не хочешь пообедать? Где-нибудь поблизости? Матвей распахивает глаза, как будто очень удивлен. Несколько секунд кривит губы в слабой улыбке и смотрит себе под ноги. Я доберусь до собственных чертогов разума. Доберусь.
— Приставать не будешь? — спрашивает он, с улыбкой взглянув на меня.
— Не было в планах. А ты?
— Я же не клеюсь к тебе, забыла? — усмехается он. — Гляди, а вот и твой мусоровоз!
* * *
В небольшой пекарне все сидячие места заняты. Мы занимаем высокий круглый столик у окна и стоя поедаем ароматную выпечку. Кофе, что я выбрала, жутко крепкий, даже несмотря на сливки. Вообще, в горло ничего не лезет, потому что все стремительнее мое беспокойство поедает меня изнутри. Мы с Матвеем долго молчим, хотя наши глаза все чаще и чаще врезаются друг в друга, точно автомобили на трассе. Ненавижу собственную память. Я ведь точно знаю, что уже встречалась когда-то с Матвеем, но почему-то чрезвычайно сложно отыскать этот момент в собственном прошлом.
— Значит, ты вспомнила меня, да? — вдруг спрашивает он, подняв на меня черные сверкающие глаза. Его губы в ухмылке; мои глаза круглые от удивления. — Ну, ты просто спросила про спектакль, понравился он мне или нет, — уточняет он, запивая свою сахарную булку горячим чаем.
Натягиваю самую невинную улыбочку и непринужденно отвечаю:
— Ну, не то чтобы прям вспомнила, просто припоминаю, кажется. Постановка «Гениальный лжец». К тому же, последний раз я в театре была как раз месяца четыре назад, адо этого года два там не появлялась. Следовательно, мы могли с тобой встретиться только на этом спектакле.
Снова знакомая ухмылочка. Честное слово, у меня сейчас мозг вскипит, придется скорую вызывать!
— Кажется, ты не в восторге от кофе, — замечает Матвей.
— Слишком крепкий для меня, — кривлюсь я. — Если выпью весь стакан, потом руки будут дрожать.
— Давай я что-нибудь другое возьму тебе? Думай быстрее, иначе очередь увеличится за счет этих ребят, — улыбается он, кивнув на кучку студентов, что заходят в пекарню. — Все, я пошел! Возьму газированную воду, — подмигивает мне Матвей и в два больших шага оказывается у кассы.
У него что, нет девушки, раз он тут со мной булки ест? Нет, нет, нет, у такого парня не может не быть девушки, нет. Вот такие, значит, главные герои у авторов любовных романов? Маркус являл собой непоколебимую уверенность, силу и одурманивающую женский разум мужественность. Его проникновенный взгляд мог растопить ледяные айсберги в Атлантическом океане и спалить дотла целый остров… Чтото типа того. Иной раз читаешь и недоумеваешь, да где же они таких красавцев находят? Все как на подбор: высокие, привлекательные, мужественные. И зубы у них белоснежные, и губы у них красивые, и щетина сексуальная есть… Черт возьми, Матвей, ты ведь идеальный герой для любовного романа.
Опускаю взгляд, когда он возвращается к столику и ставит передо мной стеклянную бутылку с газированной водой.
— Спасибо, — благодарю я, подняв уже откупоренную крышку. — У тебя есть девушка?
Матвей хитро улыбается, сощурив глаза:
— Тебе правда интересно?
— Хочу понять, почему ты ешь со мной эти булки, бежишь покупать мне воду и провожал меня до машины на прошлой неделе, — пожимаю я плечами.
— У меня никого нет, но это не значит, что я все же собираюсь к тебе клеиться, как ты, вероятнее всего, подумала сейчас.