— Что?
Закрываю рот рукой и едва держусь, чтобы не заплакать. Черт возьми, чтобы не заплакать ОТ СТЫДА!
— Это Данил держался за мои сиськи, а потом я своей задницей пристраивалась к его бедрам. ЗА ЧТО? ГОСПОДИ!
— А Кирилл — это Крис, — констатирует Илона, медленно передвигаясь по собственному кабинету. — Я это поняла минут двадцать назад.
Посылаю ей испепеляющий взгляд:
— Почему ты такая спокойная? — складываю руки на груди.
— Все то, что я рассказала тебе, просто…
— Удивительно.
— ЧТО?!
Илона закатывает глаза и садится в свое мягкое кресло цвета слоновой кости. Я примчалась к ней полчаса назад, впопыхах поведала об ужасе, который со мной приключился, а эта бесчувственная девица отказывает мне в элементарном человеческом сочувствии.
— А говорила, что маска лицо не скрывает, — хмыкает она, откинувшись на спинку кожаного кресла. — Ну дела.
— Я не думала, что эта малюсенькая вещица собьет меня с толку!
— А как же голос?
— Что — голос? — переспрашиваю я, сдержанно выдохнув. Илона поднимает бровь, ожидая ответ. — В какой-то момент он показался мне знакомым, но я же не могу чисто физически запомнить голос каждого человека, с которым когда-то общалась!
— Ну дела.
— А самое ужасное то, что ОН узнал меня, понимаешь? Он знает, что я и есть та самая Каролина!
— Соблюдай ты правила, этого бы не случилось, — укоризненно говорит мне Илона. — Имя у тебя не простое.
— Я не одна Каролина в городе!
— Вряд ли среди его знакомых пятнадцать Каролин. Сначала, его смутило твое имя, потом он внимательно оглядел тебя, узнал по глазам, губам, походке… И пазл в его голове сложился.
— Кошмар.
— А если бы он все-таки назвал тебе свое настоящее имя, вместо этого Матвея, ты бы поняла, что это тот самый Макс?
Вопрос ставит меня в тупик.
— Услышав это имя, разве ты не вспомнила бы того Макса из клуба? — продолжает Илона, сложив руки на груди.
— Ну, наверное, я бы подумала о нем. Чисто автоматически.
— И что, взглянув на этого Макса, не поняла, что это один и тот же человек?
Я бы, наверное, упала в обморок.
— Не знаю! Я ничегошеньки не знаю, Илона! Мне до того плохо, что дышать нормально не могу. Как представлю, что он думает обо мне, как обсуждает меня со своими друзьями, рассказывая им о… — замолкаю. Я еще не говорила Илоне, чем мы с Максом занимались в темноте, пока игра в «Слабо» была приостановлена. И не говорила, как согласилась играть с ним. Играть — значит заниматься сексом! Боже, я сказала «ДА!», как перед алтарем говорят невесты… — Даже думать об этом тошно.
Гляжу в окно; снегопад сказочный, но мне сейчас совершенно не до любования волшебным явлением природы. Вспоминаю, как Данил наблюдал за мной, пока я запускала презентацию, как Кирилл веселился сам себе, глядя то на меня то на Матвея, — тьфу ты, — Макса. Все трое знали, кто я.
Издав продолжительный стон, перевожу глаза на Илону. На её губах хитрая улыбка. Честно говоря, мне уже так осточертели все эти тайны и долбаные хитрости, что я готова напиться до беспамятства.
— Что? Тебя это тоже веселит?
— Я думаю.
— Мм.
— Вы оба — настоящие безумцы, — хмыкает Илона и кусает нижнюю губу. — Только подумай, там, где нужно говорить ложь, вы говорите правду — называете настоящие имена. А здесь, где желательно говорить правду, вы друг друга обманываете. Бог мой, какой же увлекательной стала твоя жизнь, после расставания с Мишей. И чего ты так истеришь? Чего нервничаешь? Развлекись!
Округляю глаза:
— Чего делать? Развлекаться?
— И дураку ясно, что ты понравилась ему. Иначе, он не стал бы сейчас врать насчет своего имени.
— Боже, Илона, Максим просто не хочет, чтобы я узнала его!
Отлично, я впервые назвала его полное имя. Это что-то значит?
— Но ты же говорила, что он несколько раз спрашивал тебя, узнала ли ты его. Если бы он не хотел этого, то уж явно не давал тебе всякие подсказки.
Тоже верно. Перед тем, как я начала выплескивать свои глупые предположения, Максим весело улыбался и сказал, что-то вроде «а я думал, ты меня не узнала»… А я ему — ДА! Я знаю! Ты друг Миши! Ты пялился на меня, как и все! А с друзьями бывшего я кофе не пью!
— Ужас…
— Что? Опять что-то вспомнила? — усмехается Илона. — Знаешь, песня такая есть: «Вокруг шум, пусть так не…»
— Замолчи, — буркаю я, опустив тяжелую голову на стол. — Я всего лишь разок сходила в клуб, хотела развеяться, потанцевать, сделать что-нибудь безрассудное и чтобы оно осталось в прошлом. А теперь это безрассудство топчет меня, вгоняя в землю. Как мне теперь в глаза ему смотреть, Илона? Как мне вообще работать с этими… Ы-ы-ы!