– Чего подать? Есть отличный суп из куриных потрошков, каша с гуляшом и рагу. Можем зажарить курицу, но ее надо подождать подольше.
– Суп, – не раздумывая выбрал я. – Жидкий и горячий, самое то для моего продрогшего организма.
– Да, и мне бы приятеля накормить. Он снаружи на веранде остался, вещи сторожит.
– Так пусть заходит, у нас не воруют.
– Он четвероногий, ему сюда нельзя. Можешь отнести ему миску с вашим знаменитым рагу, да поострее.
– А собачке не станет плохо? – искренне запереживала официантка.
– Этой нет. Он такое любит.
– Хорошо, тогда пятнадцать монет.
Я пошарил в кошельке и выложил на стол стопку медяшек с отчеканенным гербом с одной стороны и королевским профилем с другой.
– Сейчас принесу.
Пока она бегала на кухню, я успел стянуть доспех и уселся за стол уже в одном свитере. Очень хотелось сменить пропотевшую одежду и помыться, но о бане в ближайшие дни можно будет разве что только мечтать, ладно хоть руки нашлось где помыть да рожу ополоснуть.
Пара минут ожидания, и передо мной оказался обалденный суп, густой, наваристый, с многочисленными мясными кусочками. Я ел обжигаясь, охая и причмокивая, и лишь спустя какое-то время заметил, что соседи по столу за мной молча наблюдают.
Похоже, я снова дал чувствам дряка заполнить мой разум. Хорошо хоть не стал хлебать прямо из миски.
– Как там говорят? Ты – не ты, когда голоден, – пытаюсь отшутиться, вытираю рот и стряхиваю со свитера упавшие кусочки овощей. Глубоко в сознании я продолжал слышать восторженное урчание Изи, ему и вправду нравилось все острое. Он просто обожал есть то, от чего у другого давно бы глаза на лоб вылезли.
– Ну, раз поел, давай рассказывай свою историю. Кто ты и зачем пустился в путь один. Или, может, ты специально за нами шел?
– Почти. – Я доел остаточки и облизал ложку. – Мне стража на воротах сказала, что недавно в Нижний Новгород ушел караван, а чей он – мне без разницы. Что до моей истории, дело-то житейское и ничего криминального. Повстречался мне на улице человек один и потребовал от меня невозможного. Я отказал. Человек тот обиделся и, будучи важным и влиятельным, стал грозить карами всякими. Ну а я что? Я не стал дожидаться, когда за мной придут и исполнят обещанное. Собрал вещички, простился с родными и отправился куда глаза глядят.
– А глаза, значит, на Нижний Новгород глядели? – спросил, хитро прищурившись, Аргост.
– А чего, город большой, опять же академия искателей. Я всю жизнь мечтал стать искателем.
В этот момент я не выдержал и широко зевнул, глаза слипались. В тепле да на сытый желудок неумолимо клонило в сон.
Оргаир неожиданно поднялся из-за стола, а с ним встали и все остальные.
– Ладно, я услышал, что хотел, к тому же время уже позднее и всем нам необходим отдых. Завтра утром решим, пойдешь ты дальше с нами или нет.
Сказав это, купец ушел, оставив меня теряться в догадках, прошел я собеседование или нет. Официантка быстро прибрала грязную посуду и остановилась спросить не нужно ли мне еще чего.
– Есть пиво из Норингстода и гномье, темное.
– Нет, благодарю, я за рулем… ээ… в смысле в дороге.
– А вот это правильно. – Ушедший вслед за купцом Аргост неожиданно вернулся. – Мой тебе совет, парень, иди-ка и ты спать.
Я огляделся. И вправду, обеденный зал пуст, лишь пара забулдыг еще сидели за крайним столиком, присосавшись к небольшому бочонку с пивом.
– Ты, так понимаю, оставлять своего зверя на улице одного не намерен?
Я кивнул.
– Когда пойдешь к хозяину трактира, скажи, что от меня, он тебе угловую каморку выделит, там на пару и переночуете. И не засиживайся, караван уходит с рассветом.
– Благодарю, уважаемый Аргост. Значит ли это, что я принят?
Старшой ухмыльнулся в свою густую рыжую бородищу.
– Нет, это на тот случай, если Оргаир передумает.
– Что скажешь, мать? – почтительным тоном осведомился Оргаир, когда он и пожилая женщина остались в комнате одни. Старушка со вздохом присела на кровать.
– А что тут скажешь, лжи в его словах я не почувствовала. Лишь чуточку страха и толику недоверия. И зла ни тебе ни твоим близким он не желает.
– Но все же тебя что-то беспокоит. – Оргаил присел рядом и приобнял женщину.