Я кивнул, соглашаясь. Перевожу взгляд на упомянутого Игвара, а тот сидит и презрительно рожу кривит.
– Далее. Ты хоть и оружный, но охраняю караван я и мои люди, а значит, ни в ночные дежурства, ни в дозоры ты ходить не будешь, а посему платой за охрану будет десяток монет серебром.
Я слегка поморщился. До столицы не успел добраться, а деньги уже утекают, как песок сквозь пальцы. Сумма, конечно, не критичная, но лиха беда начало.
– Да, вот еще… Ты из общего котла питаться будешь или свои припасы имеются?
– Общего! – соглашаюсь не раздумывая. После многочасового перехода еще и с котелком возиться очень не хотелось. Да к тому же всю еду на своем горбу переть придется.
– Вот и славненько. Тогда еще пару серебрушек сверху, итого шесть монет сейчас и еще шесть, когда окажемся за воротами Новгорода.
Тяжело вздохнув, соглашаюсь. Мы ударили по рукам, и я отправился в свою комнатку за деньгами. Было, конечно, чувство, что меня развели, как кролика, но деваться-то некуда. Я нуждался в них куда больше, чем они во мне, и Аргост это знал.
Весна стремительно наступала. Природа просыпалась от зимней спячки буквально на глазах. Ещё вчера по обочинам дороги лежал снег, а сегодня на прогретых пригорках проклевываются первые ростки травы, а на деревьях набухают почки. Солнце припекало совсем уже по-летнему. К полудню становилось по-настоящему жарко, и лишь приятный весенний ветерок приносил прохладу, запах весны и трели лесных пичуг.
И вот когда жара достигла своего пика, Аргост объявил привал на небольшой полянке. Возницы шустро составили телеги в круг, ослабили постромки и задали коням корма. Охранники тоже занялись каждый своим делом. Несколько сразу ушли в лес, проверять окрестности, другие споро развели огонь и поставили большой котел, самые молодые принесли воды. Все было сделано так чётко и слаженно, что я почувствовал себя пятым колесом и просто присел на поваленное бревнышко и с наслаждением вытянул натруженные ноги. Изя прилег рядом.
– Собачка! – тоненький детский голосок с восторгом прошептал у меня за спиной.
Оборачиваюсь. Девчонка, мелкая совсем, на вид пять или шесть лет от роду. Одета в белоснежный овчинный полушубок, штаны-шаровары и красные сапожки. Глаза как блюдца, ротик распахнут от удивления. Девчонка не отрываясь глядела на Изю.
– Какая класивая и большая, – едва слышно выдохнула она, присев рядом на корточки.
– Дядинька, а почему твоя собачка зелёная?
– Эээ… нуу…
– А как ее зовут?
– Изюмка.
Дряк поначалу заинтересовался, поскольку дома соседские детишки порой приносили ему вкусные кусочки, а он взамен позволял им себя гладить. Но в руках маленькой девочки было пусто, и Изя разом потерял к ней всякий интерес. Дряк прикрыл глаза и отвернулся от ребенка.
– А она не кусается? – не унималась малышка, еще на шажок приближаясь к зверю.
– Когда как. Только это не…
– А почему у нее такие большие уши?
– Это не… чтобы лучше слышать.
– А это мальчик или девочка?
Прежде чем я успел что-то предпринять, эта тараторка оказалась возле Изи и, ухватив дряка за хвост, попыталась заглянуть под него. Изя, не ожидавший такой наглости, с визгом отскочил от девчонки, одним прыжком разорвав дистанцию на десяток шагов и замер, припав к земле. Малявка радостно завизжала, засмеялась и, оскальзываясь на едва подсохшей земле, побежала за дряком. Тот дождался, когда девчонка подбежит совсем близко, протягивая к нему свои ручки, и снова отскочил. Так она и гонялась за ним по всему огороженному телегами периметру, оглушительно взвизгивая каждый раз, когда дряк отскакивал. Изе, похоже, вся эта беготня нравилась ничуть не меньше чем его преследовательнице. Завершив таким образом полный круг, они вернулись обратно. Галопом проскакав мимо и едва не зацепив меня хвостом, дряк юркнул ко мне за спину и притаился. Он просто излучал игривость и щенячий восторг.
Следом за ним ковыляла запыхавшаяся девчонка. Бегая по поляне, она намесила на свои красные сапожки по целому пуду грязи и теперь с трудом переставляла ногами.
– А где собачка? – Голосок был удивленный и слегка обиженный.
Я развел руками. В этот момент Изя не выдержал и выпрыгнул из своей засады. Мелкая аж вздрогнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, а дряк принялся скакать вокруг нее, словно говоря: ну же, поймай же меня, поймай. От переизбытка чувств и энергии Изя рванул на дополнительный круг. Под аплодисменты и заливистый смех девчонки, испуганное ржание лошадей и недовольные крики попавшихся на пути охранников он пробежал его буквально за десять секунд и снова принялся скакать вокруг девчонки, ожидая ее реакции.