Виновато улыбнувшись, лейтенант махнул рукой в противоположный от гномьей лежанки угол:
– Ну, располагайтесь, а я на доклад к коменданту. Насчет довольствия я распоряжусь, но ходить за едой будете наверх.
Дождавшись кивка от Колина, он четко развернулся на каблуках и убежал.
Положив свои пожитки на пол, я и мои сотоварищи принялись расчищать себе место для жилья. День закончился торжественным посвящением меня в новики, присутствовал даже комендант. Это был поджарый мужчина средних лет, лицо гладко выбрито до синевы, на голове ежик коротких черных волос, виски слегка тронутые сединой. А глаза… это были куски льда, голубые и пронзительно-холодные. Он просто пригвоздил меня своим колючим взглядом. Стоявшие рядом мои поручители Колин и Атамил сделали шаг назад. Кое-как, справившись с волнением, я повторил за комендантом текст клятвы, на грудь мне прикололи невзрачный бронзовый значок с мечами и еле заметной надписью по кругу. Комендант пожал мне руку, хлопнул по плечу и удалился, после чего со всех сторон на меня накинулись новоявленные братья по оружию. Посыпались поздравления и объятия, похлопывания по спине и плечам, окружающие радовались так искренне.
Вечером организовали небольшой банкет: бочонок пива и нехитрая снедь с кухни, присоединились и строители, отмечая заодно новоселье. Все по очереди затягивали песни, которые по мере опустошения бочонка становились все похабнее. Захмелевший Трумир решил меня попугать и зловещим голосом стал рассказывать историю этого места.
– Этот форт очень древний и огромный, давным-давно нижние ярусы завалили и затопили, и кто или что там осталось внизу никто не знает. Но иногда, по ночам… – тут я перехватил его рассказ:
– В черной-черной комнате появляется черный черный человек. Он ходит и тихо-тихо бормочет, – нагнетал я атмосферу, а народ придвинулся поближе и, разинув рот, слушал.
– Где моя рука, где моя рука… – А вот она! – заорал я и вытянул вперед руку. Развесившие уши слушатели шарахнулись в стороны, часть гномов-строителей попадали со своих лавок. Колин от неожиданности выпучил глаза и схватился за меч. Даже вечно надменная и всем недовольная рожа Эредора, сменилась на испуганную. Эффект поразил меня. Если они тут детских страшилок до усрачки боятся, рассказывать им про какого-нибудь Фредди Крюгера не стоит.
Первым нервно захихикал Трумир:
– Демоны с тобой, Андрей, я ведь чуть не обделался с неожиданности.
Его поддержали поднимающиеся с пола гномы попеременно щупавшие то затылки, то штаны сзади. Наконец, и пожилого прораба прорвало, и он заржал во весь голос, колотя пудовым кулачищем по еле сколоченному столу.
– Старый я дурак, – сквозь смех и слезы вопил гном, – и ведь поверил, а… поверил.
Следом засмеялись и все остальные.
Ночью я понял, в чем была неприятность житья с гномами. Эти сволочи нажрались вдогонку, из своих запасов какой-то дряни и теперь храпели и пердели так, что находиться в одном помещении с ними было просто невозможно. Остальным, похоже, эти серенады были параллельны, но это пока они пьяные. Плюнув на все условности, я скатал свой спальный мешок и вышел в коридор. Спать на каменном полу было немного жестко, но прохлада и относительно свежий воздух помогли быстро уснуть.
Спустя три дня пребывания в форте меня прикрепили к отряду других новиков, проходить курс молодого бойца. И если с физподготовкой у меня было все в порядке, то с уставом наблюдались серьезные проблемы. Практически любой здешний мальчишка разбирался в знаках различия большинства родов войск. Мне же пришлось разыгрывать дурачка из всеми богами забытой деревеньки, чтобы объяснить свое незнание элементарных, с точки зрения Колина, вещей.
До погон тут дело еще не дошло, вместо них были нагрудные цепи с бляхой, похожие носили немцы во Вторую мировую. Один кубик на бляхе – лейтенант, два кубика – капитан и так далее. Теперь вечерами, после занятий у инструкторов, вместо отдыха, мне пришлось учить весь табель о рангах и запоминать гербы всех родов войск. Туда входили и простые армейские части, магические и даже чиновники. Так что список был внушительный. Сегодня были гербы чиновничьего аппарата. Вот уж более нелогичных гербов не придумать. Ну вот какое отношение рыба имеет к казначейству.