– Ты еще кто такой, почему стоишь без дела? – заорал капитан, нависнув надо мной, как скала. Вместо ответа я протянул ему бумагу, выданную комендантом. Пробежав взглядом по рунам, он тихо зарычал и скомкал бумажку в кулаке.
– Не повезло же тебе, парень.
– Да, я уже понял, – тихо пробормотал в ответ я, но капитан услышал.
– А ну заткнись и вытряхивай свой мешок, – снова заорал он.
– Что? Зачем? – но все же стал снимать рюкзак с плеч.
– Знаю я вас, идиотов малолетних, понаберут барахла из дома, а потом плетутся еле-еле.
– Давай живее, – он схватил мой рюкзак и вытряхнул все вещи на землю. Вязаный свитер, пара теплых носков, сменные портянки, огонь-камень и набор для ремонта, ничего лишнего. Вытащив из вороха аптечку, капитан кинул ее гному со словами:
– Проверь.
Еще немного покопавшись в вещах и не найдя, к чему бы придраться, капитан Корвум приказал собирать все обратно.
– Стоп, а жрать что ты будешь всю декаду? У тебя тут дня на три запасов, – он указал на мой мешок с припасами.
– Торнбрук, сходи с ним на склад, проверь, чтоб дерьма не подсунули, и поживее.
– Слушаюсь, мой капитан, – отрапортовал гном. Потом повернулся и прошипел мне в лицо: – Хватай свой мешок и за мной бегом.
Кое-как покидав вещи, я бросился догонять гнома, который явно не намеревался меня ждать.
С криками, матюками и чуть ли не кулаками Торнбрук выбил из сонного кладовщика причитающийся мне мешок крупы, ломоть солонины, пяток вяленых рыбин, десяток лепешек и новую флягу для воды. Стоило нам выйти со склада, гном всучил мне свою старую фляжку, а новенькую повесил себе на пояс. На обратном пути он все ждал моих возмущений, недобро косясь в мою сторону, но я лишь улыбнулся. Хрен с тобой, хапуга бородатая. Вернулись мы также бегом, мой рюкзак потяжелел килограммов на пять.
Капитан тем временем нетерпеливо прохаживался перед закрытыми воротами форта. Выслушав доклад гнома, капитан подвел итог:
– Все взяли. Вода, еда, снаряжение и… обуза, – взгляд в мою сторону, – выступаем.
Впереди шел эльф с изящным, составным луком, в легкой кожаной броне и с парой длинных кинжалов на поясе. На спине висел колчан с полутораметровыми стрелами, вот и весь его арсенал. Следом шел капитан, суровый воин в стальных доспехах, которые сидели на нем как вторая кожа. Меня удивляло, как эта консервная банка может двигаться практически бесшумно. На поясе слева висел меч, кинжал справа. За спиной к рюкзаку приторочен круглый щит, весь исписанный незнакомыми рунами. За капитаном плелся я, вертя головой во все стороны и прижимая к груди арбалет. Пока мы шли по заросшим травой и низким кустарником холмам, он казался мне наиболее подходящим оружием. За мной топал коренастый гном с огромным ранцем, похожим на дедовский короб, и вооруженный небольшим посохом. Одет он был в потертый, заляпанный кожаный комбинезон со множеством карманов. Замыкала нашу колонну черноволосая волшебница. Полненькая, лет тридцати девушка с длинной косой, обернутой вокруг её шеи, на манер шарфа. Её плечи покрывал плащ, а пышные формы облегала стеганая куртка и плотные штаны, все серого цвета.
Двое суток пути, по холмам покрытым разнотравьем и жидкими островками кустарника, слились в монотонный марш, прерываемый лишь кратковременными остановками на поесть и поспать. Капитан явно спешил к своей цели, или это он так решил меня проверить. Как бы то ни было, отряд шел к неведомой цели в ускоренном темпе.
Так, не снижая темпа, мы с ходу вошли в лес. Впереди по-прежнему стальной махиной пер капитан, а сзади злобным ворчанием подгонял гном. К вечеру, расцарапав лицо и руки в кровь, споткнувшись, наверное, раз двадцать о вездесущие корни, я вымотался до предела морально и физически. Корвум же выглядел бодрячком, как, впрочем, и остальные. Да, мой поход с дедом не шел ни в какое сравнение с этим забегом. Когда капитан Корвум объявил привал, я тихо, мирно свалился под ближайшим кустом и отключился.
Спустя час…
– Ну и чего скажете? – первым подал голос капитан, помешивая в котелке ужин.
– А чего говорить. Зеленый он совсем, ходить не умеет, дышит, как двухсотлетний старик. Ваш старик, – тут же поправил Торнбрук, – наши двухсотлетние старички еще в забое работать могут. – Гном подбоченился и оттопырил кучерявую бороду.
– Снова завел свою песню, – недовольно поморщилась магесса и, посмотрев на капитана, категорично заявила.: – Он странный, совсем не похож на деревенщину, как ты рассказывал.
– Да это не я, мне комендант про него рассказал.