Я втянул голову в плечи и бочком просочился в дверной проем дома, где и сидела Виолетта, сверкая на меня карими глазищами.
– Это что за зверь? – прошептал я, усаживаясь позади магессы. – На горгулью похож.
– Это каменный гаргоил, ненавижу этих тварей, и не называй их горгульями, так их только деревенские бабки кличут.
– Почему каменный?
– Потому что сущность у них такая. Рождаются они из камня, камнем и становятся, когда умирают.
– А чем они тебе не угодили?
Магесса смерила меня уничтожающим взглядом, но все же ответила.
– У них иммунитет почти ко всем видам магии, особенно магии земли. А жрать они любят как раз магов. Теперь понятно, что с нашими предшественниками стало.
Гаргоил тем временем задрал вверх свою уродливую башку, раззявил пасть и издал противный клекот, похожий на звук камнедробилки, в которую угодила свинья. Виолетта вздрогнула как от выстрела и замерла в тревожном ожидании, даже дышать перестала. Откуда-то издалека на зов гаргоила ответили. Похожие крики, смесь гортанного клекота и визжания вновь и вновь доносились с разных концов города. Я насчитал еще пятерых, итого шестеро. Магесса прислонилась спиной к стене, ее колотила мелкая дрожь, то ли от страха, то ли от ненависти, руки в перчатках хватали воздух, сжимаясь в кулаки. Я решил ее успокоить, но стоило мне положить руки ей на плечи, как ее лицо стало серым, будто камень.
– Не трогай меня, – ее голос звучал глухо и слегка растянуто. От движений кожа вокруг рта пошла мелкими трещинами, которые тут же затянулись, и лицо снова стало гладким, как фарфоровая маска.
– Хорошо, хорошо, только не нервничай.
– Заткнись, болван.
Я отодвинулся, соображая, как мне отговорить магессу, не совершать необдуманных поступков. Судя по ее безумным глазам, единственному живому месту на ее лице, она собиралась дать гаргоилу последний бой.
Кто-то тихонечко засвистел. Гаргоил, до того подобно статуе замерший на трубе, нервно заерзал и заклекотал. Виолетта тоже встрепенулась, она отлипла от стены и на полкорпуса высунулась из дверного проема. Я выглянул за ней.
Частично разрушенный дом, стены которого сложилась внутрь, как карточный домик, и образовали подобие ниши у самой земли. Кто-то до нас явно поработал над убежищем и расширил подходы, прокопав в земле лаз. Вот из этого лаза и смотрел на нас капитан. Он принялся махать руками и что-то объяснять знаками магессе, та послушно кивала. Эта безмолвная беседа преобразила Виолетту, она повернулась ко мне уже с надеждой в глазах.
– Так, слушай сюда внимательно, сейчас Торнбрук пустит дым. Ты хватаешь ноги в руки и бежишь что есть сил прямо на другую сторону улицы, вон к тому деревцу. Добежишь и, не останавливаясь, дуй вдоль домов направо к капитану. Все понял?
Я отчаянно закивал, по спине внезапно побежал холодок страха.
– Давай-ка я тебя на всякий случай…
Магесса положила на меня обе руки и произнесла заклинание. Все цвета разом пропали, как в черно-белом кино, но я стал видеть четче, казалось, ни малейшему движению не укрыться от моего взора.
– Не дергайся, – голос ее стал звучать еще глуше, будто она говорила в трубу. – Это заклинание каменной кожи оно защитит тебя в случае чего.
Я потрогал свои руки, ощущения были, будто надел резиновые перчатки и натянул их на все тело. Для проверки стукнул кулаком в край дверного проема – ничего, никаких болезненных ощущений, лишь кожа на костяшках треснула, как пересохшая земля от засухи, и снова разгладилась. Вдруг в голову толкнули.
– Не придуривайся, – кажется, это Виолетта отвесила мне подзатыльник.
– Приготовься!
Я покрепче сжал гартог и уцепился взглядом за деревце, раз за разом прокручивая в голове – добежал, свернул, добежал.
Краем глаза я заметил, как из-под земли вылетела пузатая склянка и вдребезги разбилась аккурат на середине улицы. Во все стороны брызнули осколки и капли жидкости, которая тут же начала превращаться в густой белый дым.
– Пошел! – прокричала мне прямо в ухо Виолетта, и я, задержав дыхание, со всех ног рванул к уже утонувшему в непроглядном дыму деревцу.
Сам не знаю, зачем, но я бежал, петляя и пригибаясь, будто под огнем вражеских снайперов. Позади меня раздался грохот, и земля ощутимо дрогнула под ногами. Я вылетел из дымовой завесы чуть левее заветного деревца, дым до него еще не добрался. Позади снова грохнуло и раздался вопль твари, обернувшись, я увидел, как из облака дыма, вертикально вверх, словно ракета, взмыл гаргоил. Взмахами своих крыльев он пытался разогнать мешавший ему дым, но тот лишь проминался под воздушной волной и продолжал расползаться по округе. Тут я смог рассмотреть его во всей красе. Мужской торс, перевитый мышцами, сильные руки-лапы оканчивались ладонью с крючковатыми когтями. Ростом чуть меньше меня. Короткие ноги с трехпалой стопой навроде страусиной болтались в воздухе. Крылья, широкие, кожистые, размахом под три метра, тяжело месили воздух. Нос пятачком, вертикальные щелки ноздрей, пасть, оскаленная крупными клыками, предназначенными вырывать куски мяса из туши. Покатый лоб и большие надбровные дуги. Глаза… Наши глаза встретились, и мое сердце мгновенно ушло в пятки, а те примерзли к земле. Гаргоил, издав короткий вопль, ринулся ко мне, вытянув вперед свои лапы.