Чему и учат компьютерные игры, так это скорости реакции на происходящее. Тело само дернулось, уходя с линии атаки, это разбудило впавший в ступор мозг. Рыбкой ныряю вдоль стенки в пыльную землю. Одного я не учел – размаха крыльев. Увернувшись от когтей, я получил по спине мощный удар крылом. Как только не оторвалась моя голова. Меня закручивает и переворачивает, падаю я уже на спину, в последний момент успевая заметить, как промахнувшийся гаргоил срубает тушей деревце и, пробив насквозь кирпичную стену, исчезает внутри домика. Шлепаюсь всем телом на мостовую, заодно основательно приложившись затылком. Боли нет, но ощущения не из приятных, и голова гудит, как колокол. В следующее мгновение чувствую, что задыхаюсь, меня схватили за шиворот сзади и тащат по земле, но не к спасительным стенам, а назад на середину улицы. Кольчужный ворот перехватил и давит мне на горло. Я пытаюсь вырваться, но безрезультатно. Внезапно из здания, в которое влетел гаргоил, раздается яростный вопль. Там завозились, посыпались градом битые кирпичи. Из кучи обломков поднялся невредимый гаргоил, он был в бешенстве. Шевельнувшиеся рядом камни подверглись яростной атаке. Когтистые лапы месили кучу, расшвыривая куски стены, порой высекая искры. Выместив часть своей злобы, гаргоил резко обернулся. Я принялся быстро быстро перебирать руками и ногами, помогая волокущему меня. Это конец.
Над головой что-то промычали, и в гаргоила будто выстрелили из пушки. В его живот врезался здоровенный булыжник и взорвался на мелкие осколки, Тварь сложилась пополам и отлетела в глубь здания, вызвав еще большие разрушения и так ветхого строения. Стены покачнулись и принялись рушиться одна за другой, погребая под собой гаргоила.
– Получай, сволочь, а-ха-ха-ха, – заорала прыгающая надо мной Виолетта. Ее победный танец оборвал клокочущий визг с небес.
– Живее, живее, – орал где-то рядом гном. Повертев головой в поисках голоса, я его обнаружил всего в десятке шагов от себя. Дымовая завеса рассеивалась, но нам пока помогала пыль, поднявшаяся от рухнувшего дома. Я вскочил и, схватив за руку оцепеневшую от визгов гаргоилов магессу, и бросился к гному. Затолкав впереди себя Виолетту, я с нетерпением дождался, когда гном втянет ее за руки в нору, и полез следом. Сзади уже дрожала земля от приземления стаи гаргоилов. Лаз был не глубоким и окончился люком в подвал, куда я, недолго думая, и свалился вниз головой. Упал на редкость удачно, на что-то мягкое.
– А ну слезь с меня, придурок, – раздалось змеиное шипение этой гадюки Виолетты.
Похоже, заклинание каменной кожи уже развеялось, я снова стал слышать и видеть нормально.
– Чего сразу придурок, я эту задницу только что спас, хоть пощупать-то имею право.
– Сейчас я тебя пощупаю, – зло прорычала она.
Не решившись и далее испытывать терпение магессы, я поскорее слез с ее прелестей и осмотрелся. Хороший такой погребок, у деда похожий в доме, только поменьше. В углу даже кувшин для зерна, размером с бочку, сохранился. У дальней стеночки, метрах в семи, лежал весь перебинтованный человек, рядом с ним суетился с фляжкой парнишка примерно моих лет. Там же сидел капитан и придерживал голову раненого, чтобы напоить его. Снаружи грохнуло, сверху посыпался всякий мусор, я пригнулся, опасаясь, что следом рухнет весь потолок.
– Не бойся, тут все крепко построено, гномья работа, – Торнбрук покровительственно похлопал меня по плечу. Наверху меж тем не стихали дикие визги и глухие удары, кому-то очень не понравилось, что добыча сбежала.
– Это старший лейтенант Лугас и солдат перволетка Ерин, похоже, они единственные, оставшиеся в живых.
– Со старлеем что? – спросила недовольным тоном магесса, отряхиваясь от пыли.
– Плохо дело, я перевязал, как мог, но нужен лекарь-маг. Весь нагрудник и кольчуга под ним – в клочья, их даже не снять, сплошное месиво из железа и плоти.