Торнбрук, наш неизменный кашевар, снял с огня ужин. К котлу на запах перловой каши с мясом потянулись все присутствующие. Капитан как старший по званию должен был снять пробу, и стоило ему зачерпнуть ложкой каши, как в подвале раздался утробный рык. Ерин покраснел как рак, капитан не растерялся и, подвинувшись, предложил:
– Раз вызвался, тогда пробуй первым.
Ерин, смущаясь, осторожно зачерпнул каши и, подув, сунул в рот. Его живот снова отозвался урчанием.
– Ты смотри, одобряет, – заметил гном и заржал.
– Значит, есть можно, что ж, приступим, – разрешил Корвум, и в котле застучали ложки.
Налопавшись до отвала, я остался сидеть у огонь-камня, дожидаясь, пока он прогорит, и заодно достал арбалет, проверить механизм, все-таки теперь это мое единственное оружие. Все тоже занялись своими делами. Эредор достал маленький ножичек и стал строгать не то ложку, не то какую зверюшку. Виолетта перебирала связку амулетов, откладывала их и сортировала по своему вкусу. Торнбрук толок в ступке ингредиенты для своего очередного зелья, а может, и для супа. Ерин наелся и тут же на месте уснул, сидя с ложкой во рту. Корвум вытащил свой меч и, положив на колени, бережно полировал его тряпочкой.
Однако эта идиллия не могла длиться вечно. Капитан встал, закинул меч в ножны и, прервав затянувшееся молчание, скомандовал:
– Всем спать, завтра выступаем.
После чего стал укладываться прямо у огня, остальные последовали его примеру и нечаянно нарушили равновесие Ерина. Тот свалился на мягкий песчаный пол, зевнул, огляделся и, уронив голову на песок, как ни в чем не бывало продолжил сопеть.
Мне же от пережитого и последствий заснуть так толком и не удалось. Так что, когда настала пора просыпаться, я был уже на ногах. Легкий завтрак из лепешки и кружки ароматного травяного чая – и отряд стал собираться в дорогу. Я все гадал, где же спуск в подземелье, пока капитан, разматывая веревки, не подошел к кувшину, Да, хитрозадый хозяин был у этого подвала. Глиняная посуда с двойным дном надежно скрывала узкий лаз метрового диаметра. Пока мы с Ерином мастерили носилки из подручных материалов для старлея, капитан, эльф и магесса шустро спустились в кувшин.
Теперь нами командовал гном. Все время, что мы спускали вниз замотанного, как мумия, раненого, он не переставая орал шепотом. То и дело призывая всевозможные кары и проклятия на нас криворуких, немощных сопляков, которые не умеют даже веревкой пользоваться. Когда же пряжка одного из ремней зацепилась за камни колодца, Торнбрук аж посинел от злости. Его лицо пошло малиновыми пятнами, сам гном раздулся, задыхаясь от ярости. Я подумал, что его сейчас инфаркт или инсульт шарахнет, но все обошлось, пряжка отцепилась, и мы аккуратно опустили раненого на дно колодца. В знак признательности за наши заслуги Торнбрук выдал каждому по отеческой оплеухе, хорошо хоть посохом не приголубил.
Затем настал мой черед спускаться. Преодолев метров пять вертикально вниз, я оказался на небольшом круглом пятачке, из которого вел узенький коридорчик с гладко обработанными стенами и потолком. Здесь я подождал Ерина и Торнбрука, шагать в темноту одному не хотелось, а шарик-фонарик был только у гнома и капитана. Коридорчик, изогнувшись пару раз, вывел нас к целому тоннелю, где ждали остальные члены группы. Не дав как следует насладиться видами пещеры, меня и Ерина как самых молодых, назначили носильщиками раненого, поставив в центр отряда. Вперед пошли капитан Корвум и Виолетта, прикрывать наши тылы досталось гному с эльфом.
В таком порядке мы прошли приличное расстояние, миновав несколько ответвлений и перекрестков. Монотонное движение в полутьме угнетало. Слабое эхо изредка доносило шорохи шагов и странные пугающие звуки. Воображение тут же рисовало мерзких монстров, крадущихся за отрядом во тьме. Порой тоннель внезапно расширялся, и мы оказывались в природной пещере с сотнями сталактитов, свисающих с потолка. В свете фонариков стоящие внизу сталагмиты напоминали многобашенный город будущего. В одной из таких обширных пещер, с небольшим озерцом кристально чистой воды, капитан скомандовал привал. Я не знаю, сколько мы прошли, но руки и ноги уже гудели от напряжения, и этот короткий перерыв был как нельзя кстати. От предложения меняться и нести по очереди раненого Корвум категорически отказался. Отобедав, чем гном послал, я присел рядом с Ерином и какое-то время просто изучал его. Молодой вихрастый парень с кучей веснушек на лице. М-да, на удивление простой, если не сказать больше, парень. Как только появился новый командир, ему стало абсолютно всё равно, куда идти и зачем. Настоящий солдат – тупой и исполнительный. Даже старлея своего на Торнбрука скинул, а ведь до этого ни на шаг не отходил.