Под прикрытием магии капитан освободил от веревок гнома и эльфа. И если Торнбрук быстро пришел в себя и даже вернул свое оружие, то Эредор был в довольно плохом состоянии и едва дышал. Корвум взвалил на плечи тело Эредора и бросился вслед за Торнбруком к выходу.
Из темноты им наперерез выскочил главарь орков. Торнбрук хоть и успел выставить перед собой посох, но орк подобно тарану снес его с дороги, ударив своим щитом. Капитан сбросил эльфа на пол и поудобнее перехватил тяжелый ятаган, готовясь к поединку. Орк, нагло ухмыляясь, молча бросился на врага.
Данг. В грудную пластину орочьего панциря наполовину вошел арбалетный болт. Это на мгновение замедлило его, но не остановило. Тяжелый удар чуть не опрокинул капитана на землю, заставив отступить. Орк продолжил наседать, нанося сокрушительные удары мечом, которые капитан с трудом блокировал, удерживая свой меч двумя руками.
Данг. Второй болт по оперение вошел в правый бок орка, заставив его взвыть от боли. Это дало шанс Корвуму перехватить инициативу. Теперь он остервенело принялся рубить прикрывшегося щитом противника. Грохот и лязг металла смешивался с воплями рядовых орков, среди которых Виолетта устроила настоящее побоище. С яростными воплями они бросались на казалось, беззащитную девушку, и не успев добежать, падали, теряя руки-ноги и порой головы, срезанные каменными лезвиями.
Сзади к орку подскочил очухавшийся Торнбрук, его посох прогудел по воздуху и, описав дугу, врезался в незащищенное колено. От рева орка задрожали стены пещеры. Он попытался достать гнома ятаганом, но нога подломилась, сложившись в обратную сторону. Пытаясь сохранить равновесие, орк невольно взмахнул щитом, открываясь. Широкое лезвие с хрустом перерубило кованый воротник доспеха, а следом за ним мышцы и кости, застряв в позвоночнике.
Корвум дернул за ятаган пару раз в безуспешной попытке его вытащить, опомнившись, он потянул за ремень, стягивая с поверженного врага свой собственный меч в ножнах.
Лишившись командира, орки вконец обезумели и поперли напролом, не считаясь с потерями. Выскочив из своих укрытий на свет, они разом бросились на Виолетту и подоспевшего ей на помощь капитана. Закипела драка, в которую с криком «Бойся!» одна за другой влетели две склянки и с оглушительными хлопками взорвались. Грохот и вспышки ошеломили не ожидавших такой подлости орков, и капитан воспользовался их промашкой.
Последний орк, оставшийся в круге света, с хрипом свалился на камни, держась за пробитую мечом грудь. Еще двоих в невероятном прыжке догнал Торнбрук, разбив обоим головы. Корвум оглядел поле боя и отыскал взглядом павшего первым некроманта. Основательно истоптанное и изорванное тело не подавало признаков жизни. Однако он все же не поленился и, подойдя, одним ударом отделил голову от туловища.
– Эй, это моя добыча! Как, впрочем, и все, что с него упало. И еще несколько орков тут и там. Остальные так и быть, ваши.
К телу некроманта подошел Андрей и, к всеобщему удивлению, принялся обыскивать его, выворачивая карманы.
– Чего-то дроп не очень и денег мало дали, вообще.
Звякнув, мешочек с монетами перекочевал в его рюкзак.
– Где-то тут у него еще ножик был, – продолжал он бормотать непонятные слова.
– Не трогай кинжал, – простонала Виолетта, сбрасывая с себя чью-то ногу. Ей сильно досталось, хоть каменная кожа и защищала ее не хуже брони, несколько ударов пробили заклинание, особенно досталось рукам.
– Чего это вдруг? Килл мой и лут, значит, мой. Не боись, я парень хаотично-добрый, а ты лучше подлечись, пока ласты не склеила.
– Дубина, кинжал темного может брать только сам темный. Схватишь такой голыми руками – и твоя душа, станет его, – она кивнула на обезглавленного некроманта.
– О-о-о, круто и почем такой кинжальчик нынче покупают?
– Ты что совсем дурак… – взвилась она и тут же закусила губу и застонала. – Андрей, это оружие некроманта…
– Опа, а ты откуда знаешь, как меня зовут. Или мы знакомы? Мишка, ты, что ли?
– Нееет, – настороженно протянул капитан, делая шаг назад. – Сейчас, погоди. Торнбрук, живо ко мне.
– Тут я, чего кричать, – гном вышел из-за спины, тряпочкой очищая навершие посоха. Рядом шел, пошатываясь, Эредор, держась за гнома, чтобы не упасть.
– Так чем ты его накачал перед уходом, говоришь? – схватив за грудки, прошипел гному в лицо Корвум.