– Ааайй.
– Хватит совращать мою ученицу, – строгим голосом заявила настоятельница.
Ребята захихикали. Это происшествие наконец-то несколько разрядило гнетущую атмосферу последних дней.
Потом последовали болезненные и не очень процедуры забора анализов, мытье разной алхимической дрянью в бане под присмотром хмурого и молчаливого банщика. Дважды в моечную заходила наставница Маранты метресса Ивонна, раздавая каждому по плошке с зельем. Единственный кому все это нравилось, был Изя. Он с удовольствием лакал из плошки снадобья, от горечи которых у меня глаза на лоб лезли, и с радостными визгами плескался в тазике с горячей водой, от которой зудела и чесалась кожа.
Из бани нас, двух людей, гнома и эльфа, вытащили на руках парочка мужиков, по виду братья-близнецы банщика. Мирном поначалу порывался идти самостоятельно, но ноги его подкосились, и гном едва не расквасил свой и без того приличный нос о пол бани. Мужики отнесли нас в длинный сарай, заставленный в три ряда дощатыми кроватями. Последнее пристанище обреченных. На тело навалилась непомерная тяжесть. Глаза стали закрываться сами собой. Окружающая обстановка слилась в череду смутно различимых лиц. Я хотел узнать, что с нами не так, но язык еле ворочался. Глаза закрылись, и я заснул.
Мерзко зазвенел китайский будильник, купленный из расчета, чем гаже звучит, тем быстрее разбудит. Я нащупал его на тумбочке и поскорее выключил, хотелось досмотреть этот яркий и интересный сон. Из открытого на ночь окна уже слышался шум просыпающегося города, звуки моторов и звон соседской посуды. Внезапно прямо у меня перед носом раздалось шумное сопение. Осторожно приоткрываю один глаз. Никого. В лицо пахнуло прохладной утренней свежестью вперемешку с бензиновой вонью. Сосед Витька снова поставил свой драндулет под моими окнами. Закрываю глаза и натягиваю поверх головы одеяло. Снова сопение, и голос глухой, хриплый:
– Андрей, проснись.
Сонливость как рукой сняло. Резко откидываю одеяло, и у меня перехватывает дыхание. Перед кроватью сидит дряк Изя, его пасть раскрылась, и он произнес:
– Андрей, хватит спать, просыпайся.
С криком подскакиваю на кровати, стараясь оказаться подальше от ящера. Ноги запутываются в одеяле, и я с матом грохаюсь на пол.
– Эй, следи за своим языком, здесь дамы!
Легкий щелчок по носу заставил меня открыть глаза.
– Как… что… какого…
Низкий потолок из грубо отесанных бревен, такие же бревенчатые стены. Я снова в этом сарае, как его называла та девица? Чумной дом? Голова, руки, ноги на месте, лежу в кровати на жутко неудобном матрасе, набитом соломой. Вокруг столпились какие-то люди. Ага, вот дед. Брови грозно нахмурил, но глаза улыбаются и губами жует – переживает, значит. Рядом те самые дамы, мать-настоятельница и ее ученица Маранта, выглядывающая из-за плеча. Настоятельница тут же сотворила в воздухе пару пассов и положила мне на грудь свои горячие ладони.
С другой стороны кровати стоял уже знакомый усатый капитан, который отправил нас в поход, и незнакомец в темной мантии без рисунков и знаков различия. Его взгляд мне сразу не понравился. Пронизывающий и колючий, будто кэгэбешник на врага народа уставился. На кровать передними лапами запрыгнул Изя и угрожающе зашипел на незнакомца. Тот смутился, пробурчал какие-то извинения и быстро ретировался. Остальные переглянулись, но промолчали.
– Что со мной?
Доктор убрала руки и встряхнула ими, будто стряхивала воду.
– Не совсем адекватная реакция организма, а в остальном все в порядке. У тебя оказался своеобразный иммунитет к этой болезни, а я переборщила с дозой лекарства.
При этих словах жавшаяся позади настоятельницы Маранта потупила взор и отступила на шаг, спрятавшись за ее спиной.
– Как бы то ни было, сейчас ты уже в норме. Давай поднимайся, одевайся.
Я осторожно слез с кровати и огляделся, другие койки вокруг пустовали.
– А что с остальными?
– Их на следующий день уже выпустили, – пояснил дед, помогая одеться. – Только ты тут подзадержался на два дня и Атамил. Но он уже дома, долечивается. Эльфы вообще плохо переносят темную магию, и в особенности некромантию. Чудо, что вы вообще выжили.
Одевшись, я предстал перед капитаном.
– Мой капитан, – я постарался вытянуться в струнку, как это делал Колин. Ноги еще подрагивали, поэтому ровной стойки не получилось.
– Мой капитан, похоже, задание мы провалили.