— А это, — тереблю «украшение» на шее, — разве не унижение?
— Это нормально! — Тон Лима становится резким. Инстинктивно напрягаю мышцы, ожидая удара. — Не дергайся так, я не Бид. — Наблюдательный, подметил страх.
Мы вышли на крышу космопорта. В этом месте она была плоской, свет недалеких звезд позволял рассмотреть некоторые подробности. Площадка, на которой мы находились, размером с теннисный корт. Под ногами какие-то знаки, рисунки. Это не символика, скорее обозначения. Оранжевый прямоугольник, восемь на четыре в центре, и широкие желтые полосы, как направления, отходят от него. На одной из таких полос мы и стоим, вторая ведет к выделенному другим оттенком квадрату.
— Что это? — указываю на него ладонью.
— Грузовая платформа лифта.
Не вижу никаких кнопок управления, черт, как все странно, непривычно.
Подойдя к краю крыши, пытаюсь рассмотреть окрестности с высоты. Посадочное поле интересует мало, сейчас оно пустует. Вглядываюсь в ночную полутьму, пытаясь найти дорогу или иной признак цивилизации кроме космопорта. Безрезультатно, кажется, кто-то просто воткнул это сооружение посреди девственной природы. За небольшим полем и лугом начинается густой лес и никаких дорог! Никакой инфраструктуры. Как так? Порт же явно транспортный узел, к нему по определению должны стекаться хоть какие-то пути. Может, конечно, он уже заброшен и не играет большой роли… Возможно, есть и другие посадочные поля на этой планете, а про этот космопорт забыли? Нет, ведь по словам стражей, вчера здесь опускался корабль Торговой Лиги. К тому же не замечаю даже признаков заброшенной дороги. А-а-а-а! Голова сейчас кругом пойдет, не от слабости, а от странности окружающего мира.
— А вот и транспортер. — Я ждал шума, звука, который предупредит о приближении, и ошибся. Уже догадался, что будет воздушный транспорт, не зря же мы поднялись наверх.
К космопорту бесшумно приближалось нечто непонятное. Простая платформа, овал толщиной всего в пару десятков сантиметров и площадью два с половиной десятка квадратных метров. По периметру транспортера тянулось полуметровой высоты ограждение из прозрачного, как показалось, пластика. Я ждал вертолетов, реактивных авиеток, но не примитивную на вид антигравитационную «вагонетку»! К тому же не заметно было никаких рулей, рычагов или иных пультов управления. Она была пуста. Автоматика?
— Отойди от края. — Предупреждение прозвучало вовремя. Воздушный поток от подлетающего транспорта мощно ударил в грудь. Это ж на какой скорости он летел? Беззвучно опустилась платформа на очерченный прямоугольник, ограждение мигнуло переливом зеленого света и исчезло. Вот это техника! — Пошли! — Видя мою нерешительность, Лим легонько подталкивает в спину.
— А что, Бид останется охранять порт один?
— Нет, сейчас остальные стражи уже возвращаются в казарму. — Лим явно не желает, чтобы меня кто-то видел в космопорте, кроме капрала. Ничем иным подобную спешку объяснить не могу.
— Нам обязательно лететь на этом?! — Понимаю, что чужая техника наверняка надежна, но слишком хрупка на вид эта конструкция.
— Мне надо вернуться до вечера. Ты знаешь более быстрый способ передвижения? — Откуда мне его знать?
— Нет.
— Тогда заткнись. Грузовой лифт не активирован, значит, транспортер надолго не задержится. Три-четыре минуты, не более.
И опять чувствую какую-то неправильность. Слово «минута» мне понятно, но оно несет несколько иной смысл, другое количество времени, нежели привык.
— У меня совсем плохо с памятью. Расскажи, как измеряют время.
— Сперва сядь. — Показывает пример, опускаясь на пол платформы. — А то собьет с ног, когда полетим. — Если такое говорит человек, закованный в техноброню, лучше последовать совету. — А время измеряют часами.
— Это я понимаю. — Моя беда — неверно сформулированные вопросы. — Меня интересует другое: вот минута — это сколько?
— Минута — это сто секунд. Тебя, наверное, и правда сильно приложило по голове. Ладно прошлое забыть, но элементарные вещи… — Он удивлен, но подозрения в голосе не слышится. Главное — это слово «секунда», оно не вызывает отторжения, похоже, точное совпадение с известным мне.
— А дальше? Сколько минут в часе, сколько часов в сутках? — Надо пользоваться моментом, пока Лим разговорчив.
— В часе сто минут, в сутках десять часов. В неделе десять дней, в месяце десять недель. В году четыре месяца…
— Спасибо, Лим, — вовремя проглатываю слово «понял». — Я вспомнил. А…
— Держись за ограждение. — Увлеченный временными подсчетами, я пропустил появление барьера.