Выглядываю из-за угла. Так и есть, стража тут просто идиоты. Двое сидят на крыльце, сняв шлемы, и играют в кости, матерясь при каждом броске. Раз, два, спусковой крючок плавно слушается нажатий, и два тела валятся на утоптанную дворовую дорожку.
Теперь у меня нет права на ошибку, но действовать надо быстро! Ярмо, шея, кнопка сна, ярмо, шея, кнопка. Теперь у меня три тазера, два в руки, один за пояс, бластеры по-прежнему недоступны.
Замираю перед входной дверью. Вроде за ней нет никого, но на всякий случай плотно прижав дула шокеров к доскам, несколько раз нажимаю на спуск. Тишина, никто не упал, значит, пусто за этой дверью. Так и оказывается.
Больше всего боюсь нарваться на кого-то из семьи Тука. Но, видимо, все домочадцы сидят по своим комнатам, не показывая оттуда носа, чтобы не мешать гулянке хозяина. Мне так и лучше. Да и охранников больше не видно и не слышно. Стараясь не скрипеть половицей, медленно приближаюсь к гостиной, из которой и доносится разговор на повышенных тонах. Останавливаюсь, прижавшись ухом к двери в комнату. Ага, вот очередной тост, звон бокалов, шумные выдохи и хруст закуски. Судя по всему, в гостиной двое — Тук и его гость. Только хочу пинком открыть дверь и разрядить заряды парализаторов, как неожиданный поворот в их беседе заставляет напрячь слух.
— Так, говоришь, будет интересно? — Такой голос обычно у тех, кто привык отдавать приказы. Сочный, жесткий бас с повелительными нотками.
— Да, мой капитан. — Хм-м, «капитан»? — Этот раб — истинная находка для такого ценителя, как вы. — Это о ком сейчас Тук?
— Не преувеличивай. Я много на кого охотился.
— Поверь, кэп, я знаю, о чем говорю. — Слышу звук наполняемых бокалов. — Я сразу понял, что этот живчик никуда не годный работник, с дурным характером. — Скрежещу зубами, ну я тебе это припомню, сволочь! — Несколько провокаций, пара подстав, охранник в облике мальчишки-пастуха, и этот холоп закономерно пустился в бега.
— И что, заставил тебя попотеть?
— Нет, кэп. Я его нагнал быстро. Посадил на цепь, затем сделал вид, что поверил в его раскаяние, отпустил без ошейника. И вот тут случилось самое неожиданное.
— Он опять убежал? — Алькар явно веселится. — Что же в этом неожиданного?
— Не в этом неожиданность. А в том, что этот задохлик меня два раза чуть не убил.
— Это как? — В голосе гостя явное удивление.
— Он настолько ловко петлял, что я еле-еле смог встать на след.
— Ты-то и еле-еле? Ты же двадцать лет был рейнджером в Лиге!
— Угу, кэп, был. И только мой колоссальный опыт помог разобраться в тех петлях, ложных следах, что оставлял этот малец. Но самое неожиданное, он соорудил пару ловушек, да таких, о которых мне не доводилось даже слышать. Причем сделал их из подручного материала.
— И ты в них попался?
— Да, это было слишком неожиданно. И честное слово, кэп, не будь у меня антишоковых имплантатов, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Одна из его ловушек пробила мне легкое насквозь! И это деревянным, кое-как заточенным колом! В общем, еле выжил, спас только ивир. А потом мне пробила ногу в области бедра стрела.
— Стрела? Он соорудил лук и стрелял в тебя?
— Нет, кэп! Это была еще одна ловушка! Сам он был тогда за много километров оттуда.
— Впечатляет, впечатляет…
— Сейчас, по моим расчетам, он уже должен вырубить Пана, которого я попросил подставиться, и уже направляется в леса, вооруженный парализатором. Как тебе такая цель, кэп?
— Весьма и весьма, ты опять нашел чем меня порадовать. Давай дадим ему фору побольше, а пока выпьем…
Я не слушаю их дальше. Меня охватывает дрожь унижения и ярости. Со мной играли как кошка с тупой мышкой! Я-то считал себя самым умным, а местных неотесанными деревенщинами, а оно вон как обернулось! Я сам был в роли театральной куклы, послушно отзываясь на дерганье ниточек в руках Тука. Позорище-то какое…
Ну, сейчас я этим кукловодам устрою. «Направляется в леса», «бежит как зверь». Сейчас будет вам цирк, сволота! Пинком сношу дверь вместе со хлипкой щеколдой. Дула шокеров уже нацелены туда, где по голосам должны находиться эти два подонка. Так и есть, я не ошибся в расчетах. Бесшумно вжимаются спусковые крючки, и с наслаждением вижу, как вытягивается от неожиданоости лицо Тука и замирает на середине движения его гость…
Есть! Тук поломанной игрушкой валится на пол. А вот дальше все идет не по плану. Его гость стоит на ногах. Бессильно тазер выплевывает все новые и новые залпы, но ему все равно. И нет ведь на нем брони, только нелепый, очень похожий на одеяния времен средневековой Европы, расшитый кричащими расцветками камзол. Еще не веря в возможность неудачи, перевожу мушки ему на лицо. Спуск, спуск, но нет. Гость Тука уже пришел в себя от моего неожиданного появления и, допив вино из бокала, поставил его на край стола.